Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
что впрямую она мне приказывать не может, но, если убедит в правильности своего решения, а она знает больше меня про Зону, то я подчинюсь. А остальные, — добавил после паузы, — получают приказы от меня.
— Ты хорошо говоришь по-русски.
— Да уж.
Сзади раздалось явно насмешливое мурчание.
— Что, я опять сказала что-то не то?
— Все нормально… Просто у нас есть такие специалисты, которые могут взять что-то от тебя и передать другому. Не навыки, что даются от рождения — вроде быстрее бегать, дальше прыгать, — а знания. Ну к примеру, если я умею лечить лошадей, можно взять мои знания, чему я учился много лет, и передать тебе точь-в-точь. Если не тренировать себя и не заниматься делом, все это очень быстро испаряется из головы, но если постоянно упражняться, знания становятся твоими навсегда. Это очень сложно и умеют немногие, но иногда такое делают, когда у человека нет ученика или наследника. Только надо добровольное согласие обязательно, иначе можно доиграться до шизофрении. Зверь, в смысле Алексей, дал мне знание языка. Так что если я хорошо говорю по-русски — это значит, что он хорошо говорил. И словарный запас у меня точно такой же. Если он какого-то слова не знал, значит, и я его не знаю.
— Здорово врешь, — радостно сказала Красотка из-за спины на Языке Народа.
— Я хоть слово лжи сказал? А ты бы думала иногда, прежде чем влезать в разговор.
Она радостно засмеялась.
— Извини, — сказал я Лене, — Мави слишком придурошная, везде ищет причину приколоться.
— Сам такой, — возмущенно заявила кошка.
— Ты настолько ему доверяешь, — дождавшись, пока мы кончили переругиваться, спросила Лена, — что разрешил копаться у себя в мозгах?
— Кто сказал, что я ему доверяю? — изумился я. — Вопрос, доверяет ли он мне… Это он отдал мне часть себя, а мое дело оправдать такое доверие. Видишь ли, мы живем по другим понятиям, чем принято на Земле. Очень серьезно относимся к своим клятвам, и если уж даем слово, то нарушить его способны немногие. Уважать не будут. Никто не скажет: «Плевать я на тебя хотел» или «Я убью тебя», если он на самом деле не собирается это сделать. Тем более никто не скажет: «Я добровольно прошусь войти в Клан, но делать, что мне указывают старшие, не буду». Ага! Наиболее близки к этому самураи. Только мы живем не для господина, а для Клана. Есть долг жизни и долг смерти. Это как… э… правила совместного проживания и правила поведения на войне. Это надо часа три рассказывать, чтобы понятно было, и только основные законы… Ты мне тоже в двух словах не расскажешь Уголовный кодекс с разными другими административными законами и уставы в придачу, но живешь по ним каждый день и прекрасно знаешь, что можно и что нельзя. Глупо было бы посылать сюда кого-то, не понимающего языка и не соображающего, что происходит вокруг.
— А ты соображаешь?
— Поживем — увидим… Я еще один родственник из провинции, вроде Черепахи. Глухая такая деревня без цивилизации, со вспашкой земли на быках.
Лена искоса посмотрела на меня.
— От трактора или грузовика шарахаться не буду, с огнестрельным оружием знаком и в качестве разведки очень пригожусь. Не знаю, чего рейдеры умеют, но я наверняка не меньше знаю про Дикое поле и живущих в нем. Леса похуже, степи получше. А лучше Остроухого и Серой в дозоре все равно никого не найти.
— Я лучше, — сообщила Красотка.
— Ты лучше, — согласился я. — Только такие расстояния, как они, ты пробегать не сможешь. Ты у нас резерв главного командования.
— Не поняла, — просовывая морду между нами и пытаясь заглянуть мне в лицо сказала она.
— Это специальный отряд при военном вожде, — почесав ее между ушами, сообщил я, — который выскакивает из засады. Кому как не тебе этим заниматься.
— Это правильно, — подтвердила кошка. — Я лучшая!
— Вот именно. А теперь лезь обратно и не мешай разговаривать. Как кто-нибудь запрыгнет к нам в кузов, ты его и удивишь.
Она фыркнула и удалилась.
— Ну что еще во мне такого хорошего есть? — задумчиво спросил я сам себя вслух. — Телефон за номером пять для связи и полный фургон добра. Кстати, и для вас подарки имеются. Там отдельно мешок лежит, потом посмотрите. Для вас с Рафиком и для ребенка одежда из эльфийской ткани. Зверь сказал, не надо, чтобы видно было, так верхний слой из обычной ткани, с виду не догадаешься. Полный набор — рубашки, майки, брюки и девочке на вырост несколько вещей.
— Ты хоть представляешь, сколько это стоит?
— Не дороже дружбы, а чтобы в голову не брали, там еще за тысячу экземпляров всех видов и размеров, и, кроме того, отдельные куски «Ткани» на продажу.
Лена изумленно покачала головой.
— Откуда столько? И Леха тогда притащил кучу добра…
