Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
Коэффициент полезного действия где-то тридцать пять процентов, большего добиться не удалось. Зато днем он вполне способен летать до шести часов, в зависимости от температуры и освещения. Мы старались дать возможность летать на одном «Накопителе» — они сменные и собственного производства, а аккумуляторы имеют определенное время работы, и их придется покупать. Когда «Накопитель» разряжается, самолет возвращается и садится с парашютом на специальную подушку-подбрюшье в круг диаметром метра три, не больше.
— Навстречу плывет баржа, — сообщила «Говорилка». — Расстояние — семь километров. Большая, семьдесят метров в длину и девять в ширину, скорость — четыре с половиной километра в час. На боку написано «В-17». На другом какая-то закорючка типа двойной галочки и тоже цифра 17. Жилые помещения. — Голос замолк и с сомнением продолжил: — На четырех человек. Вижу двух, но, может, еще кто есть. Груз — черный камень. Не знаю, что такое.
— Сейчас посмотрим, — пообещал я, рассматривая изображение на экране.
— Уголь они везут, — сообщил Доцент, — можно даже не смотреть. — При этом он тем не менее с интересом разглядывал, как приближается картинка. А когда разглядел надпись на борту, тут же начал комментировать: — Буква «В» — означает Варшава, а закорючка, надо думать, то же самое, только на латинице. У них там основное производство — добыча угля для заводов в городе и для отопления. Разработка ведется открытым способом, глубина залегания угольного пласта не превышает ста метров. Даже шахты не нужны. Откуда, думаете, у нас может быть выплавка собственного металла? Все из Новой Варшавы. Еще и синтетическое топливо там производят по немецкой технологии времен Второй мировой войны. Дорогое, правда, но не для собственных нужд, а на продажу. Эльфы в самом начале поставили им оборудование и несколько экскаваторов. Поляки у нас материально обеспеченные, в кои-то веки не из России получают, а остальным продают.
— Уголь — это камень, что горит? — утвердительно спросил голос.
— Ага, — подтвердил Доцент. — Антрацитом еще иначе называется.
— Спасибо, — вежливо ответил самолет, — опасности не наблюдаю, следую дальше. А что такое латиница?
— Мы пишем на русском, у нас один алфавит, а есть еще латинский — у поляков и прочей Европы.
«Говорилка» с недоумением спросила:
— Живой, они что, идиоты? Говорить можно по-разному, писать проще одинаково.
Это другая история, я тебе потом расскажу.
— А что он такое сказал? — спросил Доцент.
— Удивляется. Чтобы понимать такие вещи, надо много чего знать, а он у нас молодой, считай, недоучка. Я в разные подробности — чем отличаются поляки от русских или болгар, — не углублялся. — И пояснил для слушателей: — В программное обеспечение пришлось залезть, он теперь имеет свой собственный обучающийся мозг и летает с привязкой к местности. Начальная точка — человек с «Говорилкой». Постоянно следить не надо, сам скажет, если что заметит интересное. На первых порах будет часто лишнее докладывать, пока не разберется и все по полочкам не разложит, потом, будем надеяться, сам справится.
— Он что, самообучающийся искусственный интеллект? — восхищенно спросила Даша.
— И кому нобелевку выдавать? — подхватил Доцент.
— Ну, — переглянувшись с Черепахой, — не совсем так. Это тоже использование одной Вещи, только это собственная разработка, и пояснять подробности я не буду. Может быть, со временем из него и получится искусственный интеллект, но пока это только компьютер. Это как разумное оружие. Оно вообще-то умное, но интересы строго ограничены в определенном направлении. Если честно, мне самому интересно, что получится. Никто еще никогда такой сложный механизм не делал. Первый опыт. Так можно действительно нобелевку получить.
— А как его зовут?
— Какой интересный вопрос… Ты нас слышишь?
— Да, — подтвердила «Говорилка». — Женский голос идентифицирован как член отряда по имени Даша. Я могу ответить?
— Права партнера.
— Принято. До сих пор мне не требовалось отдельное обозначение, ведь я один такой. Но у каждого должно быть Имя. Даже баржа имеет. Я думаю, — застенчиво сообщил голос, — что меня зовут Летчик.
— Какое красивое имя! — с непередаваемо женскими восхищенными интонациями сообщила Даша.
— Правда? — заинтересованно спросил Летчик.
— Конечно, правда. Только почему один? Живой сказал, что вас двое.
— Нет. Он и я — мы один.
Доцент удивленно моргнул и уставился на меня:
— Это как?
— Вещь, — делая умное лицо, ответил я. — Они в постоянном контакте. Я ж говорю, впервые попробовали. Результат получился несколько неожиданным.
