Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
газету не по назначению. Ну должно быть у меня свободное время просветиться насчет зоновских новостей трехмесячной давности? А газета — это песня! Мало того что в ней собрались сплошные юмористы, пишущие идиотские заголовки, так и новости одна другой интересней.
Вот, например. Под названием «Новые доказательства дружбы славянских народов» красочный рассказ о массовой драке болгар с сербами опубликован. Потом приехала полиция и вломила всем подряд, не разбираясь, кто прав, кто виноват. В портовом районе Славянска опять появился «Человек с мешком». За одну ночь умудрился дать по башке пятерым. Бьет он крепко, но нежно. Еще никто серьезно не пострадал. Временная отключка, вывернутые карманы, и человек, кряхтя, своими ногами идет домой принимать аспирин и думать, зачем он вообще ходил в темный переулок. Сразу видно — специалист.
Или вот еще. Грузовик сбил ребенка. Тот отделался сломанной ногой, а вот водителя увезли в больницу с множественными переломами, нанесенными возмущенными свидетелями. Ну это я, допустим, одобряю. Смотри на дорогу.
А еще, наконец, открылся музей местной фауны, где выставлены чучела разных животных. Все больше разная экзотика с большими зубами. Обещают даже заплатить за оригинальные тушки.
И на большом заводе в Славянске имени неизвестного мне Захарова впервые начала работать линия по производству патронов, рассчитанных на натовский стандарт. Как будто раньше я стрелял из «сайги» или АКМ-108 российскими. Морочат голову неизвестно кому.
И вот эти люди, по общим уверениям, могут испугаться безобидных оборотней? Они сами кого хочешь запугают…
На палубе не посидишь спокойно с газетой в руках. То Летчик вопросами достает, то вычесать шерсть Серой и Остроухому надо. А Мави, как увидит, обязательно появится и тоже лезет. Это соперничество у них в крови — кто кого старше и главнее. Хорошо еще, не грызутся. Я их просто развел по углам. Черепаха вечно занята и на такие мелочи внимания не обращает. Как не читает очередного Пехова, сядет в трансе и не пойми чем занимается. Близко подходить не рекомендуется, аж волоски на руках дыбом встают. Что-то она крутит очень неприятное и тонкое.
А в свободное от работы с мохнатой командой время надо еще часы-амулет для Даши делать. Можно, конечно, и не делать, но я так не привык. Если что-то начал, бросать без серьезной причины нельзя. Так что я в последние дни спихнул вычесывание и проверку состояния мохнатых на девушку. Она не возражает, вроде даже нравится обниматься с ними. Мохнатых симпатичных щенков многие обожают, только у этих пасти с когтями слишком большой размер имеют. Вообще, кто не знает, пахнут не только отдельные особи. Есть еще запах стаи. Мы недаром вечно друг друга трогаем и гладим. Каждый входящий в стаю сразу своего товарища опознает и встретит, виляя хвостом от радости. Понятно, у кого он есть. Так от Даши теперь пахнет нашей стаей. Она даже спит в обнимку с Красоткой. Натуральная домашняя кошка, пока спит. Маленькая такая, на восемьдесят с лишним кило.
— Вообще на ночь мы встаем на прикол, — продолжал вещать Рафик. Все внимательно слушали. — Переться по незнакомой местности даже при помощи Летчика не стоит. Лучше нормально выспаться. В-третьих, дежурство я пересмотрю и список нарисую — кто за кем. А то один думает, что он в прошлый раз поменялся и сегодня не его очередь, а второй вообще спит.
Доцент скромно потупился.
— Один из наших, — он запнулся, — мохнатых товарищей, должен постоянно быть на шухере. Объяснишь им. — Это мне. Я кивнул. — У них и нюх, и слух гораздо лучше. Днем наблюдатель дежурит постоянно у пулемета. И не сидеть, болтая с самолетом о вкусовых достоинствах копченого тайменя. — Он посмотрел на Дашу. Она, не возражая, глядела задумчиво в небо. — На хрена самолету рыба? — с недоумением спросил он. — Все равно ведь не сможет есть. Если бы он рассуждал о разнице вкуса в электричестве при разном напряжении, я бы еще понял. Наблюдать, — возвращаясь к теме, сообщил Рафик, — значит смотреть во все глаза в поисках опасностей и странного. Отдыхать будем дома. Вопросы есть? — Все промолчали. — Тогда выпьем за помин души Дяди Степы, закусим спокойно — и по местам.
— Что там все-таки было? — спросил Доцент, когда мы выпили, не чокаясь, и приступили к «завтракообеду» — для завтрака было поздно, для обеда рано. График у нас сбился, но поминки — это дело такое. Надо. — В лесу, — пояснил он, заметив, что я не понял. — Ты все снимки крутил, увеличивал, приближал.
— Очень странные звери. Тело как у псовых, а голова похожа на медвежью. Ходят стаей, что для медведей нехарактерно. Пятерых взрослых я точно слышал. И они разговаривали.
— Это как?
— Ну они не просто рычали… Там в звуке такая
