Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
Берите фургон, еды на пару суток и сюда — на развалины смотреть…
— Завлекательно уговаривает, — восхитился Кузнец, — а фургон-то зачем?
— Сокровища складывать, — подсказал Летчик. — У вас на каждого один коняшка и два на фургон, а идете минимум на два дня в неизвестное место. Еда с запасом, палатки, одеяла, патроны, лопаты и всякие киркомотыги… Что непонятного?
— Ну что, едем? — оглянулся Кузнец на Рафика.
— Выгружаемся, — согласился тот. — Только не все. Ты, Мария, и вот она, — он ткнул в Мави, — здесь останетесь.
— Это почему еще? — возмутилась Черепаха.
— Охрана на барже все равно нужна, и пусть лучше с кошкой останется хорошо понимающий ее человек. Пошли!
Мы не доехали километра три и остановились, внимательно рассматривая окрестности.
— Этажей сорок будет, — задумчиво сказал Доцент. — И ведь вокруг абсолютно пустое место. Даже деревья не растут. Действительно на телевышку смахивает. Игла, — подвел он итог.
— Подходящее название, — согласился Рафик, опуская бинокль. — И что интересно, сколько ни смотрел, а никаких рогов, торчащих из земли, не видел. В общем, если засасывает, так за время, пока мы добирались, вполне могло ниже уйти. А у тебя что? — спросил он меня.
— Ничего, — разглядывая «Льдинку», ответил я. — Если бы сосало постоянно, цвет бы уже изменился. Никакой реакции. Только он сказал километра два, а мы вроде дальше находимся.
— Кстати, обо мне, — подал голос Летчик, — а что вы встали? Ищите, я где-то рядом.
— Поищем, — рассеянно ответил Рафик, — непременно поищем…
— А давайте коня туда пустим, — предложил Торопыга. — Если копыта откинет, сразу все понятно.
— Вот своего и пускай, — возмутилась Даша. — Нашел что предложить.
— Так нет же кроликов, чтобы опыты ставить, — удивился Торопыга.
— Я схожу, — предлагаю медленно и осторожно, все время поглядывая на «Льдинку». — Как начнется — сразу назад. А вы пока посмотрите вокруг. Действительно надо поискать упавшего.
— Ну попробуй, — с сомнением сказал Рафик.
Я толкнул коленями коня, посылая его вперед. Так, видеокамеру к глазу. Шагом, обшаривая все вокруг объективом и постоянно поглядывая на цвет артефакта, еду вперед. На самом деле видеокамера должна сдохнуть скорее, если начнется. Но для контроля неплохо иметь два индикатора.
Очень быстро обычная земля кончилась и под ногами оказалась черная спекшаяся корка. Я спрыгнул с коня и присел. Поколупал пальцем, понюхал. На язык пробовать не стал, и так понятно.
— Что там? — спросила «Говорилка» голосом Рафика.
— Асфальт. Самый настоящий. Можно гонять на машинах, только сначала выровнять требуется. Весь в буграх. Очень плохо работала здешняя служба дорог. И чем ближе, тем больше воняет таким… Знаете, как варят в котлах, а потом крышу покрывают. Битум вроде называется. Ладно, я дальше пойду…
Из-под копыт осторожно ступающего коня поднималась пыль, воняло все сильнее. Потом я почувствовал что-то странное и снова слез. Потоптался, слегка попрыгал. Рейдеры в бинокли с интересом наблюдали за моими движениями.
— Прогибается, — сказал я для них. — Как будто почва мягкая. Чуть-чуть, но имеется. Вроде даже температура асфальта немного поднялась. — Я в очередной раз бросил взгляд на «Льдинку», прямо с места прыгнул в седло и, развернув Стремительного, погнал его назад в бешеном галопе. — На землю, — крикнул я. — Быстро!
За спиной раздался мощный вздох и плюханье. Завоняло еще сильнее. Доскакав до товарищей, притормозил и оглянулся. Картина ничуть не изменилась. Все так же торчала Игла, окруженная огромным черным пустырем, на котором ничего не росло.
— Там, — сообщил Доцент, поднимаясь с земли, — когда ты назад понесся, прямо возле нее поднялись несколько огромных пузырей и лопнули. Что ты увидел?
— Так по цвету «Льдинки» видно стало — не сосала Игла энергию, наоборот, отдавала. Можно было, как в микроволновке, прожариться до хрустящей корочки.
— Нет, — отрицательно помотал головой Кузнец. — Если бы так, ты бы не вернулся, и до нас бы достало. Излучение явно вниз шло, поэтому и пузыри эти, все остальное просто мелочь. Сначала вытягивает из округи, потом отдает неизвестно зачем. — Он задумался. — Поздравляю, — озвучил Кузнец результат мысли, — имеем дело с вечным двигателем. Собирает энергию отовсюду, запускает внутрь. Эта фигня разогревается и всплывает. Понять бы еще, для чего и какая польза от всего этого.
— Не получится, — неуверенно сказал Доцент, — тепло должно теряться, рано или поздно остановится.
— Так и теряется, — согласился Кузнец. — Вон Живой вначале ехал спокойно. Все застыло и спеклось. Со временем
