Все началось, когда в газетах поднялся очередной шум про пришельцев. Очень скоро стало известно, что именно можно было получить у пришельцев. Здоровье. Они вылечивали практически любого больного, от которого отказывались врачи. Человек подписывал обязательство на срок от трех до десяти лет, очень редко больше, в зависимости от тяжести болезни. Он был обязан отработать в неизвестном месте, где должен был неизвестно чем заниматься весь срок. Разрыв контракта раньше времени не предусматривался. Вернувшиеся ничего не помнили и не могли рассказать, да и не все возвращались. Вопрос спасти мать от смерти или не подписывать договор, для Алексея не возникал.
Авторы: Лернер Марик
орган. Я торопливо поддержал Дашу за попку левой рукой и направился в угол, где успел заметить что-то вроде нар. Присев, попытался посадить ее рядом, но она вовсе не собиралась меня отпускать, прижимаясь всем телом. То ли не понимала моих благих порывов, то ли ей так было легче.
— Я думала, тебя убили… Они выскочили втроем, — рассказывала Даша лихорадочным шепотом. — Я только собралась котелок с огня снять и повернулась спиной к кустам. И что удивительно, все трое голые, и никакого оружия в руках. Я сразу цап за наган — и тут один прямо на глазах превратился в крысу. Я растерялась, — виновато сказала она. — Если бы не это, я бы выстрелила, но тут… Всего секунда, и я опоздала. Крыса прыгнула и подмяла меня. А потом кто-то добавил кулаком по голове. Совсем не выключилась, но поплыла и сделать ничего не могла. Крик услышала твой. Сначала я обрадовалась, а потом меня перевернули и руки связали. Я решила, что с тобой все… — Даша всхлипнула, я прижал ее покрепче. И она продолжила рассказывать: — Они зачем-то меня раздели и в рот кляп вставили. Я думала, будут… ну, ты понимаешь… Ничего подобного. Привели коня и как мешок меня поперек спины кинули. Конь такой странный… Маленький и голова неправильной формы. Несколько часов везли, потом сюда сунули. Воду дали. И параша в углу. Сижу, жду неизвестно чего. А теперь и тебя скинули, и тоже голого. О! — воскликнула Даша и торопливо метнулась в угол. — Ты же пить, наверное, хочешь! — Она притащила большой кувшин с водой и протянула мне. Я долго с наслаждением пил. Вода, по запаху, была озерная, но не тухлая — уже хорошо. Получив сосуд обратно, она поставила его возле нар в изголовье и тут же снова залезла мне на колени.
— Они что, только так и ходят — голые, — с сомнением спросила, — и других заставляют? А вообще как это возможно в крысу превращаться?
«А, что теперь скрывать… — подумал я. — Видела она и так достаточно много. А завтра увидит и меня во всей красе. Что-то мне не сильно верится, что прискачет американская кавалерия на выручку. Даже Рафик не прискачет. Пару дней форы у крыс есть, и они не глупее Народа, должны были следы путать. Единственный вариант — тянуть время, но это не от меня зависит».
— Голыми они не ходят, — объяснил я, — просто одежда для животного не предназначена и при перекидывании рвется. Нормальный оборотень должен подумать, а что он, собственно, наденет после. Бегать голым по лесу или степи далеко не всегда приятно. Вот они себе спокойненько разделись в кустах, пока я с лошадьми возился, а ты ушами хлопала. В форме крысы атаковать в ближнем бою удобнее. Если бы хотели убить, просто бы выстрелили из лука. Наконечники, я видел, из кремня сделаны, очень неприятно при попадании. Входит в тело, и, когда вынимаешь, там остаются кусочки, и даже при легком ранении можно заработать гангрену. А раздели не из вредности, а как раз потому, что соображают. У меня на шее «Говорилка» была, под рубашкой ножи. И еще кое-что, — добавил после паузы. — Откуда им знать, может, и у тебя что-то спрятано. Теперь ни сигнала подать, ни подозрительных предметов не имеется.
— Оборотень? — переспросила Даша. — Оборотень — это волк. Еще вроде на востоке лисы бывают.
— Где на востоке? — ласково спросил я. — В Японии? Ты где вообще находишься, на Земле? Направо Корея, налево Россия? Это Дикое поле. Тут бегают очень странные типы. Оборотни, они тоже разные бывают. Но вот про крыс я слышал только легенды. Никогда не видел даже костей. Вроде жили они в далекие времена и очень неприятными созданиями были. Все члены одной группы кровные родственники, и по запаху они прекрасно друг друга отличают. Даже другая крыса — враг, разорвут его на части, учуяв посторонний запах. Мы разницы не чувствуем. Крыса — она и есть крыса, а они точно знают, кто свой, а кто нет. Там, где они живут, всех зашедших на их территорию убивают. А уж про настоящего чужака и говорить не стоит. И людоедством балуются.
— Как-то не похожи они на вымерших.
— Да уж. Они, согласно легенде, вовсе не вымерли. Их вырезали за эти милые привычки. Есть границы — что позволено и что запрещено. Убить врага — это где-то даже доблесть. А вот каннибализм — среди разумных запрещен абсолютно.
— Так, может, это другие? — с надеждой спросила она.
— Нет. Я с ними говорил. Завтра с утра нас отсюда вытащат, и мы будем драться. Проблема в том, что при любом результате никто не обещал нас отпустить.
— Ты что, понимаешь, что они говорят?
— Почти все.
Она долго молчала, и я чувствовал, как бьется ее сердце.
— Мы умрем?
Страхом от нее не пахло.
— Скорее всего.
Даша, потянувшись, поцеловала меня в губы. Это не было просто желание спрятаться от смерти.
— Я этого хочу, — прошептала она. — У меня ни с кем еще не было.
