Дорога домой. Тетралогия

члены. И сразу же молнией пронзила догадка – за все надо платить. Силы, потраченные на ослабление заклятий подчинения, он забрал у себя самого, и восполнить их было нечем. Если манипулировать жизненной силой совсем уж без оглядки, то можно было однажды и не встать. Судя по всему, путь к свободе окажется еще более длинным, чем Ярику представлялось поначалу.
Дико хотелось спать. Раздосадованный, Ярик не имел даже сил на то, чтобы выругаться от души. Эмоции оказались притуплены, накатывала апатия. И Ярик решил ей не сопротивляться. «Будем надеяться, что организм лучше знает, что ему нужно», – подумал Ярик и, словно в омут на реке Костяная, провалился в сон.
Ярик стоял на горе. Внизу раскинулась знакомая картина колышущегося зеленого моря леса, перерастающего в море голубое. Стояла звенящая тишина. Вокруг высились горы… Очень знакомая картина! Осененный внезапной догадкой, Ярик оглянулся и увидел силуэт грозящей небу горы.
«Вот и вернулось все на круги своя!» – Состояние Ярика можно было сравнить с паническим.
Он же совершенно точно помнил, как после своих манипуляций с опутавшим его заклятием крепко заснул. И вот на тебе! Тут Ярик понял, что смотрит он както неправильно, необычно. Высота, все дело в высоте! Он привык смотреть с высоты своего роста в один метр восемьдесят шесть сантиметров, а тут до земли все пять. Да и вообще, где его руки, ноги и прочие части тела? Неужели его сознание опять покинуло пределы бренного тела и, подхваченное неведомыми ветрами, вознеслось на эту проклятую гору? Но нет, в прошлый раз ощущения выхода из тела были совершенно иными. Сейчас Ярику казалось, что он смотрит в зеркало, которое услужливо поворачивало показываемое им изображение, подстраиваясь под желания хозяина.
– Бред какойто! – сплюнул Ярик. Вернее, попытался сплюнуть, но за отсутствием тела не получилось.
Он завис чуть в стороне от злополучной площадки, где его так настойчиво пытались принести в жертву неведомым силам. Там все осталось почти без изменений: все тот же потрескавшийся черный скальный камень, серая пыль кругом и туша мертвого дракона. Хотя нет, дракон как раз изменился. От туши остался лишь полуразвалившийся скелет, обтянутый прорвавшейся в нескольких местах шкурой. Казалось, что этому скелету дракона уже несколько столетий.
«Ну дохлый дракон, и что дальше?» – опять вылез внутренний голос.
Словно в ответ на его реплику по трещинам скалы, на которой проходил обряд и куда, как помнилось Ярику, стекала кровь дракона, зазмеились голубоватые молнии. Чтото неправильное происходило, чтото очень неправильное. Вот молний стало больше, потом еще и еще. Вот уже целый потрескивающий ковер покрывает всю поверхность скалы вокруг останков Рошага. Словно дойдя до какогото предела, из этого ковра начали вырастать энергетические шары. Это выглядело довольно красиво. Вот на потрескивающем и колышущемся поле появилась словно бы капля, вот она чуть подросла, набралась силы, вокруг появились еще капли. Последние также налились силой и, будто крупинки железной пыли, притягивающиеся к магниту, устремились к первой крупной капле. Мгновение, и они слились в единый шар размером с добрый орех. А процесс не останавливается, и вот уже образовался шар с голову взрослого мужчины. Шепчущий, пышущий злой мощью, он устремляется в сторону неподвижных костей. А на странном ковре растут новые шары! И вот уже вереницы их летят в кости дракона… и впитываются в эти мертвые останки. Так губка впитывает воду: капля падает на пористую поверхность и словно всасывается внутрь.
Дрожь побежала по скелету. Слышался треск встающих на свои места костей, шорох рассыпающейся пылью кожи. Прошли какието мгновения, и перед взором Ярика предстал сверкающий ослепительной белизной, абсолютно целый костяк дракона. Шары перестали лететь, исчез и ковер из молний, но движение продолжалось. Теперь казалось, что кости дракона впитывали в себя саму плоть скалы. Куда исчезли трещины и пыль? Постепенно черный камень превращался в еще более черную лужу тьмы, которая, словно пожарной помпой, засасывалась в кости того, что раньше было драконом. И сверкающая белизна начала сменяться какимто неопределенным, грязномутным серым цветом. Одновременно с этим более активно зашевелились, даже както поплыли и сами кости – возникло ощущение, что на месте останков дракона колышется потрескивающая грязевая лужа, выбрасывающая ложноножки и разевающая образующиеся и сразу же исчезающие рты. Мерзкое зрелище!
Но и это продолжалось недолго. Первым успокоился черный камень – миг, и колышущаяся маслянистая поверхность снова обернулась потрескавшимся камнем. Серый комок на месте тела продолжал бессмысленно колыхаться еще какоето время,