Дорога домой. Тетралогия

часов, и о вывихе можно забыть.
Тут Ярик обратил внимание, что дорога начала делать поворот и окружающая обстановка изменилась. Нерушимая стена леса сменилась хаотичным нагромождением кустарника. Запахло свежестью. Гдето впереди засверкали солнечные блики. Похоже, дорога вывела к реке.
Так оно и оказалось. Через какието пять – десять минут караван вышел на широкий открытый берег реки. Вдоль повозок проскакал молодой воин на тирре с приказом о привале.
Дукан соскочил с повозки и начал пинать колесо ногами. Судя по всему, шестилапа распрягать он не собирался.
– Возьми мыло и иди к остальным рабам. Вы должны привести себя в нормальный вид. – Раздавшийся над ухом голос заставил Ярика вздрогнуть.
Он оглянулся и увидел рядом с собой сидящего на тирре хозяина.
– Господин…
– Поводок я уже увеличил на тридцать саженей. Иди побыстрее, мы не будем долго ждать. – В тоне, которым все это было сказано, сквозило полное равнодушие.
Ярик покорно кивнул и направился к группе рабов, которые уже начали собираться на берегу реки. За ними следил надсмотрщик, который лающим голосом отдавал приказы. Хотя идти по густой траве, которая массировала босые ноги, было очень приятно, Ярик решил поспешить – нарываться на неприятности изза своей медлительности не хотелось.
– А ты чего там вышагиваешь? – встретил его вопросом надсмотрщик, который в свое время остановил драку Ярика с рабами в загоне. – Живо в воду! И чтобы ни крошки пыли на тебе не осталось!
И Ярик с разгону плюхнулся в воду вслед за остальными рабами. Далеко заходить не стал – остановился, когда воды было по пояс, то есть гдето в пяти саженях от берега. А дальше все просто: открыть баночку, вывалить на руку горсть полужидкого едкого мыла и начать его втирать в кожу. Тут же стало понятно назначение петли у банки – она позволяла повесить эту необычную мыльницу на шею.
Ярик намылился с головы до ног, с остервенением втирая мыло в кожу. Единственное, за чем он следил, так это чтобы мыло не попало в глаза – новоприобретенные способности по регенерации могли и отказать. Жутко начало драть кожу, складывалось ощущение, что он плеснул на себя кислоты. Решив, что с него хватит, Ярик с головой скрылся под водой, смывая пену. Выскочив через некоторое время и протерев слезящиеся глаза, он с удивлением проследил за той грязной мутью, что уносило течение.
На некотором удалении от него фыркали и обливались остальные рабы, поднимая каскады маленьких волн. И тут Ярик уцепился взглядом за свое отражение. Наверное, прошло уже больше года, как он видел себя со стороны в последний раз. Тот невообразимый случай с бродом через Костяную не в счет – не до того было. А тут, в спокойной обстановке, смыв с себя слой грязи… Посмотреть было на что. Голову Ярика украшала копна густых, неровных, выгоревших на солнце волос. Лицо было скрыто под столь же неровной бородой, под которую на левой щеке уходили четыре ниточки шрамов. Тоже странная штука: самые разные ранения заживают без всяких следов, а тут поди ж ты… Картину довершали ввалившиеся щеки, заострившиеся скулы, цепкий и какойто голодный взгляд. Перед Яриком, как любят писать романисты, стоял незнакомец, чужак. Причем это был опасный незнакомец, именно такими описывали в свое время каторжан.
«Действительно дикарь!» – Ярику вспомнилось прозвище, которое ему дал старый шаман.
Изменениям подверглось и тело. Нет, у Ярика не было красивых рельефных мускулов. Про него теперь можно было сказать: крепкий, жилистый, гибкий, но никак не мускулистый. Его теперешняя жизнь не давала нагулять жирок или нарастить мясо, испытания выпаривали все лишнее, оставляя только то, что необходимо для выживания…
– Так, а ну все живо на берег! – Голос надсмотрщика прервал его размышления.
Рабы, отряхиваясь как собаки, выходили на берег. Некоторые на ходу вытирались тряпками. К числу последних относился и Ярик. Одной рукой он держал свою набедренную повязку – эту грязную мерзость было просто противно надевать. Не одевались (если это можно назвать одеванием!) и остальные. Сгрудившиеся в кучу рабы неподвижно застыли. По прикидкам Ярика, здесь было около тридцати человек. Гдето в полусотне саженей отсюда на берег выходила еще одна такая же группа.
«Ну прямо поход в баню!» – промелькнула невеселая мысль.
В это время между рабами начал ходить надсмотрщик. Ярик почувствовал себя очень неуютно. Ну еще бы, стоит куча голых мужиков разных возрастов, все только что искупались и сверкают голыми задами, а вокруг ходит с мерзкой ухмылочкой другой мужик и словно бы даже приценивается. Урод!
Некоторым рабам надсмотрщик приказывал бежать к их повозкам, некоторым же с руганью приказывал остаться. Ярик был осмотрен в числе