Дорога домой. Тетралогия

у горла. Перед ним лежала отрубленная рука!
Сзади раздалось ругательство, и показавшаяся такой надежной крышка стола взмыла вверх, загораживая путь к отступлению. Цапнув правой рукой первую попавшуюся табуретку за ножку, Ярик перекатился на спину и, поджав ноги, прикрылся этим предметом мебели как щитом. Раздался глухой удар, и табурет дернуло. Отшвырнув ненадежный щит в сторону, Ярик дико закричал и ударил обеими ногами нависавшего над ним озверевшего степняка.
Отброшенный табурет немного отклонил оружие кочевника, отвлекая внимание на себя, и сдвоенный удар под дых стал совершенно неожиданным. Хрипло каркнув, воин согнулся и попытался отступить, загородившись от лежащего саблей. Но проблемы с дыханием и сильная боль ослабили реакцию, и Ярик успел среагировать первым. Его ноги оплели чужие, и, резко перекатившись, даже крутанувшись, направо, Ярик свалил противника на пол. Протестующе звеня, в сторону полетела сабля, а раб, позвериному зарычав, навалился на упавшего всем телом и принялся наносить лихорадочные удары. Смертельная угроза вызвала такой всплеск ярости, что Ярик не бил, а молотил своего противника, разбивая в кровь кулаки и превращая чужое лицо в кровавую кашу. Хотелось выть, рычать, рвать зубами еще теплое мясо…
Ярик с огромным трудом заставил себя остановиться и откатился в сторону. Дав волю своей неподконтрольной ярости, он забыл обо всем, но почемуто все еще был жив. Подняв голову и окинув зал шальными глазами, Ярик увидел, что задуманный хозяином прорыв не удался – противник ретировался сам. В момент, когда раб пытался оглядеться, хлопнула входная дверь за последним нападавшим.
Тихо похрустывая осколками разбитой посуды, к Ярику подошел Дарг.
– Вставай и пошли! – хрипло дыша, произнес он. – Ничего еще не кончилось. Боск просто был не готов, что с нами будет и твой зверь!
Забормотав чтото угрожающежалостливое, словно он еще не определился со своими чувствами – себя пожалеть или врага постращать, Ярик встал на ноги. Взгляд сразу нашел довольно облизывающегося Руала, который сидел на груди одного из кочевников, словно на острове плоти в океане крови, что вытекла из рваной раны на горле кочевника.
– Малыш, я же про тебя совсем забыл! – забормотал Ярик, поднимая неведомо когда отброшенный в сторону мешок. – Надо было тебя на Боска натравить!
– Он и так нас спас. Этот выкидыш Бездны уже собрался разделать тебя на куски, пока ты цацкался с этим неудачником, как зверь порвал ему горло. – Дарг невесело усмехнулся. – Только это и заставило Боска отступить. Он не был готов к встрече с тварью Заар’х’дора!
Окинув поле боя хмурым взглядом, Дарг обратился к едва начавшему отходить от шока тощему служащему трактира:
– Черный ход есть?
– Есть! – указывая на дверь в глубине зала, произнес тот, но затем, набравшись храбрости, возопил: – А кто будет платить за погром?!
Услышав о деньгах, Дарг поморщился и кинул на стойку горсть монет, гдето на три фарлонга.
– Но этого мало… – заикнулся было тощий.
– Хватит! – отрезал Дарг и велел Ярику: – За мной!
И они метнулись к задней двери. Пробежав через кухню, вылетели в темный проулок. В нос ударила вонь помоев. Дарг покрутил головой и направился в сторону причалов. Неожиданно он упал на землю, и о камни мостовой дзынькнула стрела. Заливистый свист огласил улицы города: сидевший в засаде воин созывал своих. Не задерживаясь, Дарг вскочил и побежал. Уже на бегу он торопливо объяснил:
– Я двоих завалил!.. Ох, неплохие мечники!.. Ты одного, да зверь твой, итого – четыре. В зал вошли семеро, но мне кажется, что Теорн отправил десяток, выходит, осталось шестеро. Мы отбились просто чудом, в следующий раз расстреляют из самострелов!
– Но что же делать? – прерывисто воскликнул Ярик. Мешок больно бил по спине, сбивая с ритма, но дыхание было ровным, а глаза цепко обшаривали дорогу перед собой, невзирая на тьму.
Рядом цокал коготками по камням Руал. Судя по доносящимся до Ярика звукам, он получал от ночного бега истинное наслаждение.
– Искать капитанов! – Даргу удавалось говорить тихо и ровно, несмотря на бег. – А начнем с третьего причала.
Не прерывая бега, он както ухитрился задвинуть саблю в ножны и спрятать кинжал. Гдето близко, на соседней улице, ощущался смертельный жар погони. В который раз в споре между жизнью и смертью все решали ноги…
Олег устало откинулся на спинку стула. Глаза резало, болела шея, пальцы ныли, сведенные судорогой. Вечерние бдения в читальном зале библиотеки Академии были просто необходимы, но, порви всех мархуз, как все это утомляло. По настоянию Айрунга он ходил теперь на некоторые лекции и практические занятия. В основном это были древние языки, общая