Дорога домой. Тетралогия

разве что во Внутреннем городе все одевались гораздо богаче. На улицах города часто встречались фонтаны, небольшие площади, скверы и парки. Отсутствовала вонь помоев. Булыжная мостовая блистала чистотой. Чувствовалось, что у здешних градоначальников доходили руки до убранства города. По словам нескольких прохожих, в центре располагался дворец наместника короля, но они туда не пошли.
Первым делом Дарг расспросил проходящий мимо патруль городской стражи о лучшей гостинице, лавке сапожника и портного, местной фехтовальной школе и гномьем банке. Столь разнообразные вопросы нешуточно заинтересовали капрала стражи, а по повадкам профессионального воина он распознал в Дарге родственную душу. Ответ был повоенному лаконичен и исчерпывающ, а монета в пять келатов сделала его лучшим другом любопытного приезжего.
Расставшись со стражниками, они сразу же пошли в названную капралом гостиницу «Скипетр короля». Здешние цены явно старались соответствовать звучному названию. Сутки постоя в двухкомнатном номере среднего уровня стоили пять фарлонгов плюс отдельная плата за питание. Хорошие такие цены, но Дарга они не смутили. Он совершенно спокойно оплатил постой за пять дней и поднялся наверх. Дальше Ярику пришлось побегать. Он передал хозяину гостиницы просьбу согреть воду и пригласить местного цирюльника, а сам побежал за портным и сапожником. Найти ориентиры, описанные стражником, удалось легко, и через час Ярик сообщил нежащемуся в медной ванне хозяину об обещании мастеров прийти к трем пополудни.
Ярика очень удивило, что хозяин принимал ванну прямо посередине комнаты. Симпатичная служанка терла ему спину и разминала мышцы. Судя по ее лукавым взглядам, она не возражала и против продолжения знакомства, но Дарг не обращал на нее внимания, погрузившись в размышления. Вид хозяина свидетельствовал, что цирюльник уже приходил: специально отращенная борода преобразилась в куцую бороденку, называемую на Земле эспаньолкой, длинные волосы стали короче и теперь красиво зачесаны назад. На мокрой шее Дарга висел его оберег. Вообще, черноволосый, с подавляющим своим магнетизмом взглядом, Дарг теперь выглядел несколько демонически, вполне соответствуя тому, что он творил в Гимзаре.
Завершив купание, Дарг принялся за обед. Поднос, заставленный богато украшенными блюдами, принесли ему прямо в комнату, что также говорило о несомненно высокой оценке платежеспособности нового клиента хозяином гостиницы.
– Ополоснись в ванне, пока воду не унесли, – невнятно приказал Дарг. – А то от тебя до сих пор подземельями воняет.
Ярик, который мог бы сказать, что от него воняет как от человека, который ходил в одной и той же одежде несколько дней, почтительно кивнул. О брезгливости он старался не думать. Брезгливость не для раба, который седмицами слонялся по подземным помойкам и питался мясом крыс и прочих тварей. Только гдето в глубине души дрогнула жилка затаившейся злобы.
Мыльная вода казалась грязной, но Ярик со спокойным видом разделся и погрузился в нее. Стараясь не расплескать ее, он начал энергично оттирать кожу. Если отбросить в сторону брезгливость и отвращение, то тело действительно жаждало чистоты. Закончив помывку, Ярик вылез и стал энергично обтираться куском ткани. Именно в этот момент и зашла давешняя служанка. Когдато невообразимо давно Ярик задергался бы, стараясь прикрыть срамное место, но то был другой человек. Сейчас Ярик даже ухом не повел и продолжил равнодушно вытираться насухо. Девушка же почемуто замерла рядом и принялась с какимто болезненным любопытством и дикарским бесстыдством его разглядывать. Ярик мысленно невесело усмехнулся: вроде у него ничего нового и шокирующего не отросло, чего, спрашивается, смотреть, нашла диковину.
Неожиданно девушка провела пальцем по плечу Ярика, тому самому, которое когдато давно ранили тарки. Магия, напитавшая их оружие, отличалась такой смертоносностью, что потрясающая способность организма человека к регенерации здесь пасовала. Так, это плечо когдато казалось Ярику совершенно залеченным, но позже здесь появился безобразный шрам. Еще более грубые следы былых ранений украшали его лицо. Четыре тонкие нити шрамов, рассекающих левую половину лица, говорили о бурной жизни их обладателя. А на правой руке шрамы вообще образовывали странный узор, про который Ярик знал только, что это Истинное имя.
Ярик позволил девушке рассмотреть себя полностью. Он не возражал – все же она свободная, но и не опустил покорно глаза, продолжая мягко ощупывать взглядом нежный овал ее лица.
– Какой худой! Ни капли жира, – потрясенно шептали губы девушки. – Но какой жилистый. Не мышцы, а стальные канаты. Знавала я одного молотобойца,