Дорога домой. Тетралогия

должен дышать человек, у которого перехватило дыхание, ты же дышишь уже почти нормально, – обращаясь к К’ирсану, произнес сержант, а помолчав, добавил: – После отбоя придешь на плац. Позанимаемся дополнительно.
Так К’ирсан Кайфат приобрел своего второго в этом мире учителя и первых завистников. Если его и раньшето чурались, то теперь он получил статус отверженного, любимчика Крокодила. А как известно, люди не любят, когда ктото выделяется. Таких ненавидят, стараются укусить побольнее, тем более в замкнутых коллективах вроде армейского. Первые же ростки ненависти появились именно в этот день. И, шагая на обед в общей колонне, К’ирсан шел вроде как вместе со всеми, но всетаки один. Когда же он сразу после отбоя направился к выходу из казармы, то в спину ему были устремлены одни только ненавидящие взгляды.
А после отбоя у К’ирсана состоялся довольно опасный разговор с сержантом Мургабом. Стоя на слабо освещенном плацу, глядя, как вдоль лагерных стен ходят часовые, командир К’ирсана поинтересовался:
– Тебя ктото раньше учил драться? Только предупреждаю сразу – не ври. Брехню я распознаю легко!
– Лэр, но почему… – начал было К’ирсан.
Мургаб поморщился:
– Ну не держи меня за идиота. Ты грамотно двигаешься, не совсем правильно, но грамотно. Умеешь входить в транс и быстро восстанавливаться. Да сотри ты с рожи это идиотское удивление, я наблюдал за тобой с первого дня. Ни один новичок не в состоянии выдержать такие нагрузки, ни один! А твоя скорость реакции?! Капрал Тронг сказал, что ты увернулся от арбалетного болта! Да и дрался ты неплохо, пускай бессистемно, чувствовалось, что просто подсмотрел гдето, но основа неплохая. А про последний твой финт и говорить нечего – классический Щит воли, как по учебнику. Так что, будешь отвечать?
– Буду… Лэр! – быстро добавил К’ирсан, заметив, как начал прищуриваться сержант. – Какоето время я путешествовал с Мечником и его учеником.
– И в каком же качестве? – поинтересовался Мургаб.
– В качестве слуги, – пояснил К’ирсан. – Старался держать глаза открытыми, а уж на память я никогда не жаловался.
– Ясно, а потом ты повторял то, что запомнил.
– Да, но я мог наблюдать только за медитациями и некоторыми поединками, для занятий с оружием хозяин обычно уводил ученика в зал, – продолжал балансировать на грани К’ирсан.
Выслушав солдата, сержант оскалился, словно давший ему прозвище зверь, и протянул:
– Ну, ладно. Будем считать, что я тебе поверил. Во всяком случае, врешь ты складно… А теперь повторяй за мной…
Комментируя каждое свое движение, сержант Мургаб начал показывать движения какогото иного, отличного от общевойскового боевого комплекса, сразу же став похожим на преисполненного агрессии хищника Мертвого Леса.
– Когдато давно, еще в Эпоху Войн,

был такой генерал – Чадир Хзалат. Великий человек! Сильный маг, ведь тогда каждый военачальник был магом. Поэт, говорят, неплохой, но самое главное, он был талантливейшим военачальником и воином. И он создал два боевых комплекса для обучения солдат, – сказал Мургаб чуть позже, во время одного из коротких мгновений отдыха. – Ведь прежде чем солдата бросают в мясорубку, его обучают. И вот созданный им малый комплекс позволяет тупого крестьянина превратить в солдата за довольно короткий срок…
– А второй комплекс? – уточнил К’ирсан.
Сержант усмехнулся:
– Он нужен для подготовки бойца, способного выстоять против обучавшегося с детства фехтованию офицерадворянина. Конечно, если очень повезет…
В казарму К’ирсан вернулся ближе к полуночи, крадучись вдоль рядов кроватей. Там его уже ждал Руал, который, тихо сопя, взобрался на плечо к хозяину и несколько раз укусил за ухо, негодуя по поводу долгого расставания. Но К’ирсан лишь молча рухнул в кровать – индивидуальные занятия с сержантом измотали его неимоверно! Не было даже сил войти в Сат’тор и снять усталость. Так он и заснул с осторожно сопящим Прыгуном на груди.
В конце лета К’ирсана впервые попытались избить сослуживцы. Поводом послужила некая избранность новичка. Хотя он служил уже почти целый сезон, сотоварищи К’ирсана попрежнему называли его новичком, а иногда – любимчиком. За то, что лучше всех на полосе препятствий, за то, что его выделяет сержант, за то, что не ходит вместе со всеми в увольнительную по кабакам и борделям. Последнее К’ирсан действительно никогда не делал. Раз в две седмицы каждый солдат получал увольнительную на один день. Ему выдавали причитавшуюся сумму – для новобранцев вроде К’ирсана получалось немного, гдето полтора гильта. Как раз чтобы сходить в кабак и надраться или снять дешевую шлюху. Правда, вербовщик обещал