Дорога домой. Тетралогия

одному тоже не улыбалось. Для самоуспокоения он повертелся вокруг стоящих камней, но ничего не изменилось. Поэтому Ярослав выбрал направление на темнеющую впереди точку и двинулся. Грозящий небу кулак горы остался за спиной.
Через несколько часов изматывающего перехода темнеющая точка постепенно увеличилась. Близоруко всматриваясь, Ярослав смог увидеть, что впереди вырастает какоето строение. Странно, но сегодня он видел гораздо лучше, чем обычно. Раньше номер автобуса различал с трудом, очки хотел менять, а тут даже некоторые детали строения смог разглядеть. Машинально отметив эту странность, он ускорил шаг. Скоро должно начать темнеть, и ему хотелось засветло осмотреть место своей будущей ночевки на предмет сюрпризов хищных животных. Неожиданной атаки гигантской кошки оказалось достаточно, чтобы научить осторожности.
Еще полчаса, и он остановился напротив широкого входа в невзрачное каменное здание. Печать седой древности лежала на его облике. Потрескавшиеся стены, изломанные ступени, провалившийся купол крыши – все говорило о том, что данная постройка переживала далеко не лучшие времена. Не было даже тропки, ведущей к дверям строения. Уныние и запустение царили вокруг. Осторожно глядя под ноги, стараясь не вляпаться во чтото не слишком приятное, Ярослав вошел в разрушенное здание.
Внутри не оказалось никаких перегородок. Стены здания образовывали прямоугольный зал. Крышей служил полуразрушенный купол, его остатки в виде мелких камней тихо хрустели под ногами. Окна отсутствовали. Источниками света служили пролом в крыше и широкий вход. В дальнем конце зала, прямо напротив входа темнела статуя. Ярослав поспешил к творению неизвестного скульптора. Сделав первые несколько шагов, услышал тихий стон. Ноги словно примерзли к полу. Ярослав обратился в слух. Звенящая тишина давила на барабанные перепонки. Стараясь развеять собственные страхи, он пробормотал:
– Голодные глюки рвутся в бой!.. Боже, какая бредятина. Тут и крышу в два счета сорвет.
Его голос разогнал страхи по темным углам, и бодрым шагом Ярослав преодолел оставшееся до статуи расстояние.
Статуя изображала человека с головой ящера. Две мускулистые руки, украшенные впечатляющими когтями, были скрещены на широкой груди, бугрящейся мышцами. Плоский, с квадратиками мышц живот имел совершенную форму. Две вполне человеческие, за исключением неизменных когтей, ноги гордо попирали постамент. Всю кожу покрывали мельчайшие, идеально подогнанные чешуйки. Из одежды на статуе оказались только штаны. Все это было в совершенстве передано с помощью зеленоватого, казалось даже, похожего на мутное стекло камня, который послужил материалом для статуи.
Отдельного рассмотрения заслуживала голова. Покрытая все той же чешуей, зеленоватая шея плавно переходила в вытянутую морду ящера. Чуть приоткрытая пасть с мелкими игольчатыми зубами. Презрительно раздувшиеся ноздри. И глаза, пронзительные глаза великого воина. Неведомый скульптор передал целую гамму чувств этими змеиными глазами. Через вертикальные зрачки сквозь пыль веков смотрели ярость схватки, дымящаяся кровь, огни пожаров. Ярослав почувствовал себя беспомощным кроликом под взглядом удава. Неведомое существо было ниже Ярослава на целую голову, но каменный постамент уравнивал их в росте. Глаза человека и статуи оказались на одном уровне. Внезапно Ярославу почудилась презрительная усмешка, промелькнувшая в глазах каменного существа. Вздрогнув, он отвел взгляд. И похолодел: еще несколько минут назад было вполне светло, но сейчас его обступила темнота. Он задрал голову и посмотрел на небо. Там клубились темные тучи. Казалось, только и ждали этого взгляда человека. Сверкнула молния, и тяжелый грохот огласил окрестности.
– Дождя еще не хватало! – зло рявкнул Ярослав, сплевывая на пол и поворачиваясь к статуе спиной.
Тихий, какойто шипящий смешок заставил его стремительно обернуться и посмотреть в глаза каменного ящерочеловека. Волосы на голове Ярослава зашевелились. Статуя пялилась на него своими мерзкими глазенками и не менее мерзко ухмылялась своей зубастой пастью.
Ярослав недолго пробыл в этом чертовом мире – всего два дня, но у него уже начали вырабатываться некоторые рефлексы. Так, еще не до конца осознав произошедшее, его мозг дал единственно верный приказ онемевшему телу. Резкий выброс адреналина, и тело рванулось к выходу… Вернее, попыталось рвануть. Неизвестно зачем ожившая статуя ящерочеловека стремительно выбросила вперед правую руку, и каменные пальцы сомкнулись на шее отчаянно забившегося Ярослава. Торжествующий вой огласил окрестности.
Легко, словно Ярослав ничего не весил, ожившая статуя