Дорога домой. Тетралогия

животу… И выбил целый сноп искр при столкновении с чужим клинком. Совершенно нечеловеческим движением, с мерзкой ухмылкой на молодом еще лице «жертва» парировала казавшийся неотвратимым удар и начала контратаку. На К’ирсана обрушился град ударов, причем на скорости никак не меньшей его собственной. Мечник! О том, что это может быть Мастер Меча, молодой воин даже не думал: со столь искусным бойцом схватка закончилась бы, не успев начаться. Воспоминания о единственной виденной им тренировке эл’Джасира оставили неизгладимое впечатление… Этому же бойцу К’ирсан пусть и с трудом, но сопротивлялся.
Каскад разнообразных фехтовальных приемов, молниеносно сменявших друг друга, говорил о высочайшем боевом опыте противника. Бой в его исполнении напоминал работу опытного взломщика, который, наверное, точно так же ловко меняет отмычки, пытаясь одолеть очередной сложный замок гномов, раскрывая попутно все слабые места и смертельные секреты. Когда же все тайны вытянуты на свет, то берется подходящая, хитро закрученная загогулина, и надежный механизм уступает мастерству вора.
И К’ирсан понял, что его собственная защита будет вскрыта в ближайшие мгновения. Панически заметались мысли в поисках выхода, протестующее против неотвратимой смерти тело еще больше ускорило движения, но тщетно, вот блеснули торжеством голубые глаза Мечника, и… Молодой солдат совершил то, чего давно уже избегал, – сотворил смертельное заклинание. Точнее, он просто ударил сырой Силой. Выбросил раскрытую руку в сторону уже праздновавшего победу врага и под воздействием страха, подхлестываемый паникой и ужасом, зачерпнул сколько смог и ударил сгустком чистой магии. Сноп темнозеленого огня вырвался из руки и окутал Мечника словно зеленым саваном. Мгновение, и чужое жутко изломанное тело безжизненной куклой рухнуло на гальку. Как ни странно, необычный огонь мага огнем на самом деле не являлся, но сотворил со своей жертвой нечто страшное – сжал и перекрутил фигуру человека, будто тряпку. Лишь тонкие серые струйки коегде поднимались над телом, но этого легионер уже не видел…
С залитыми бешенством глазами К’ирсан оглядел поле боя. Вот лежит здоровяк Симур, уставившись неверящим взором в небеса, а рядом в паре саженей от него валится на землю Тихий, зажимая обрубок руки. Он даже в преддверии смерти оставался тихим молчуном, не издавая ни звука. А его убийца, чуть расставив ноги и легонько покачивая мечом, наблюдал за агонией своего последнего противника.
Еще держался один лишь Терн, который сейчас медленно отступал к воде. Чувствовалось, что уверенный в победе своих товарищей офицер теперь просто развлекался, загоняя врага в реку, то ли чтобы ограничить подвижность раненого легионера и добить без лишнего риска, то ли чтобы просто взять его в плен. К’ирсан же долго не раздумывал и своим следующим противником выбрал воина, застывшего над обреченным Пино. Сдерживая рвущийся из горла звериный рык, он побежал к врагу, впрочем не надеясь, что легко удастся поразить его в спину. Действительно, офицер чтото почувствовал и резко развернулся. По лицу пробежали, быстро сменяя друг друга, удивление, злость и решимость. Выкрикнув какоето ругательство, он завертел мечом, выстраивая защиту. Но К’ирсан не собирался больше придерживаться какихто правил. Его рука совершила до боли привычное движение, изумрудный жгут плети Нергала хлестнул противника… и, к удивлению Кайфата, во все стороны брызнуло каплями ядовитой зелени. Вот только неожиданностью это стало и для врага. Вскрикнув от боли, тот рванул левой рукой куртку на груди и попытался отбросить в сторону какойто висящий под одеждой предмет, теперь светящийся малиновым светом и испускающий волны жара.
И К’ирсан ударил повторно, теперь уже мечом. Клинок разрубил плечо и достиг грудины, где с тихим звяканьем сломался. Однако для легионера это уже не представляло никакой опасности – с гримасой боли и удивления чужак завалился навзничь. Вырвав из мертвой руки врага меч, К’ирсан развернулся к сражающемуся с пиратом Терну и как раз успел заметить хитрую уловку сослуживца, принесшую тому победу.
Почти достигнув воды, Терн сделал неуловимое движение кистью, и в ногу врага впился короткий метательный нож. Как уж он смог столь незаметно его достать, К’ирсан не понял, но это и не важно – как часто бывает, заранее подготовленный козырь вовремя побил чужую карту. Теперь уже офицер потерял подвижность и берег ногу, потому сразу же прекратил атаку и ушел в защиту. Злобно оскалившийся Терн взорвался лавиной ударов, но чуть было не пропустил неожиданный выпад чужака. Тот изобразил гораздо большую беспомощность, чем это было на самом деле, и, прикрываясь хитростью, все поставил на один удар… и проиграл.