Дорога домой. Тетралогия

приблизила голову жертвы к своей. Все тем же жестким захватом за шею существо немного приподняло Ярослава, в результате чего тот касался пола только пальцами ног. Он вцепился обеими руками в державшую его каменную руку, но сопротивление было тщетным. Судорожно напрягающиеся мышцы шеи были бессильны спасти Ярослава от удушения. Легкие разрывало от недостатка кислорода. Вдобавок ко всему лишь мгновения отделяли его от перелома шеи. Смерть выглянула изза плеча ухмыляющегося ящерочеловека. Стремительно мутнеющее сознание ощутило чьюто чужую волю, проникающую через все барьеры человеческого мозга. Одновременно с этим мизинец на каменной руке начал неспешно нащупывать сонную артерию. Вот пульсирующая жилка оказалась прижата каменным пальцем. Медленно, словно наслаждаясь самим процессом, коготь стал прокалывать кожу. Струйки крови из артерии фонтанчиками забили изпод когтя. Пульсирующие токи энергий, подобные тем, что наблюдал Ярослав во время обряда, проводимого Рошагом, потянулись со всех сторон к торжествующей статуе, а от нее по руке к Ярославу. Это последнее, что он увидел перед тем, как его сознание погрузилось в мутный водоворот приближающейся смерти…
Ощущения были довольно странные. Погруженное во мрак, уже не контролирующее тело сознание начало постепенно растворяться, распадаться под воздействием потоков хаоса. Но все это он уже проходил, эти ощущения были ему знакомы. После смерти Рошага душа Ярослава уже стояла на краю пропасти по имени смерть, но он смог тогда выкарабкаться, пускай с внешней помощью, но смог. И он начал бороться. Запредельным усилием воли он крепил каркас своего тела, оберегая его от распада. Еле тлеющая искорка умирающей души начала медленно разгораться. Волны тьмы накрывали мерцающий огонек вновь и вновь, и чуть разгоревшаяся искра снова гасла. И опять злость и упрямство заставляли Ярослава начинать все заново. С каждым разом становилось легче. Наконец Ярослав смог отгородиться от окружающей тьмы незримыми стенами своей воли. Ни единый ручеек мрака не проникал внутрь. Но твердости воли мало для плененной души. И он попробовал напрячь все свои чувства и оглядеться.
Оказалось, что окружающая тьма пронизана искорками света. Ярослав потянулся к ближайшей искорке. Она не шелохнулась. Напрягаясь так, что воздвигнутые против тьмы барьеры зашатались, Ярослав словно ухватился за этот огонек. Он не смог бы объяснить, как это сделал. Но это было и неважно… главное, что смог. Ухватившись за эту искру, Ярослав подтянул ее к своей тюрьме. Приблизившись к стенам нерукотворной крепости, искра втянулась внутрь и влилась в огонь души Ярослава. Ему показалось или действительно стало легче держаться?! А если втянуть следующую?
Так, одна за другой, Ярослав подтягивал к себе близлежащие искры. Пламя души своим светом отвоевывало пространство у тьмы. Но появилась другая проблема… Множество поглощенных искорок никак не хотело сливаться в единый поток. Приток сил прекратился. Нужно было чтото делать. По какомуто наитию Ярослав попытался свернуть свое сознание в шар. Это оказалось непросто. Совершив, кажется, миллион попыток, он получил маленькую шаровую молнию с шлейфом мерцающих искр. Затем он попытался вить из этих искр нити и наматывать их на сознание, как на клубок. Дело сдвинулось с мертвой точки. Размеры светового шара увеличивались, пока, поглотив окружающие искры, он не превратился в маленькое солнце.
Дотянуться до других искр не получалось. Тогда Ярослав попробовал сдвинуться с места. И ему это удалось! Еще одна победа наполнила все его существо искрящейся радостью. Процесс поглощения значительно ускорился. Силы прибывали.
Окончательно окрепнув, Ярослав стал искать выход. Яркие лучи маленькой звезды легко пронзали тьму. После бесконечно долгих блужданий, когда отчаяние подколодной змеей начало прокрадываться в самые закоулки души, он нашел незримую тропку, ведущую неизвестно куда. Надежда всколыхнула отчаявшуюся душу. Следуя изгибам вьющейся тропы, мимо сгустков мрака, различимых даже в окружающей тьме, мимо скоплений ярких искр маленькая звезда мчалась к цели. Вот уже знакомо окружающая тьма влилась в мелькающие стенки тоннеля. Через вечность, а может, и мгновение впереди забрезжил свет. Он приближался, рос и наконец поглотил стремящееся к нему маленькое солнце.
Ярослав болезненно поморщился. Переход из шарообразного состояния в обычное, человеческое был довольно труден. Руки разминали ноющую шею. Глаза искали проклятую статую. Но обстановка вокруг оказалась совершенно иной. Полуразрушенный храм сменился глухим закрытым склепом. Непонятным образом Ярослав прекрасно видел в окружающей темноте. Постамент с каменным уродом отсутствовал.