Дорога домой. Тетралогия

– это вполне приземленные и объяснимые сущности, неотделимые от мира, как четыре Стихии, как день и ночь, как жизнь и смерть, но встречаются иногда некие искусники, умения которых не всегда понятны. Последователи Древнего пути, Прежние и их слуги, Спящие, да мало ли кто! Сюда можно отнести и тех, кого называют пророками… И ведь насколько было б хорошо, исчезни последние волею богов с лика Торна! – Речь гнома, начавшаяся в духе нравоучения, вдруг переросла в нечто более серьезное, что вынашивалось не один день и сейчас вырвалось наружу. Сухарт замолчал, и теперь лишь его шумное сопение разгоняло естественную тишину пещеры.
– Пророки? – Уже прошло первое ошеломление, и Олег всерьез заинтересовался рассказом. – Чем плохи пророки?! Они – зрячие в толпе слепцов и наш единственный шанс заглянуть вперед, развеять туман, закрывающий от нас грядущее.
– Зрячие?! Они наши кормчие, прокладывающие путь, и кто знает, как сложилась бы история, не будь пророков! – Бородач говорил с суровой, истовой убежденностью. – В странах, которые вы называете Загорным халифатом, еще бродят эти мастера лживой судьбы, которые могут заглянуть в твое будущее, явить слепцу путь… Только вот чтото никто еще не смог с него свернуть!
– Значит, это рок? – с какойто смесью потаенного страха, отвращения и внутреннего протеста спросил Олег.
– Нет, это не рок, это воля Кормчего! И упаси тебя боги ее услышать! – Гном Сухарт ронял слова с мрачной торжественностью королевского церемониймейстера. – Если не хочешь беды, то просто убей такого пророка, не дослушав, – обыденно закончил подгорный житель.
– А можно поинтересоваться, при чем здесь я и боециномирянин? – вернулся к началу разговора Олег.
– Дело в том, что есть пророки, которые заглядывают далеко за грань и видят там мириады дорог. И они, как лоцманы, ищут наилегчайший путь… У каждой расы были такие видящие, и все они оставляли заповеди для потомков, дававшие тем шанс на спасение в катастрофах грядущего. И это уже не неотвратимая неизбежность, а именно шанс, возможность, воспользоваться которой должны уже мы сами. – Гном испытующе посмотрел в глаза человека и проникновенно пояснил: – Наступает время для одного из таких пророчеств.
– Что?! – хрипло каркнул ученик мага.
– Как там, ах да… «Когда вновь прольется кровь у порога Врат Земель, а глубины проснутся ото сна, когда страхи былого возжелают свободы, а безумцы услышат их глас, тогда Небесный Огонь и Спящие познают силу друг друга, и вновь вспыхнут старые распри Первых. И возникнет союз с кровью чужих звезд во имя победы над детьми Врага», – процитировал по памяти заученный текст Сухарт. – И пусть пока пролилась только кровь у Врат Земель, но ведь уже появились среди нас и дети иных звезд… Потому надо поспешить!
Глядя на косо ухмыляющегося гнома, Олег с холодком понял, что тот совершенно серьезен. Бородач действительно верит во все эти туманные пророчества и намерен добиваться хотя бы малейшего, пускай даже сегодня и эфемерного, преимущества.
– И что же вы хотите от своего союзника из иного мира? Какая ему выгода от партнерства, несущего несомненный риск? – тяжело вздохнув, поинтересовался молодой адепт, в глубине души уже понимавший, что он просто не в состоянии отказаться от столь необычного союза.
– От союзника мы ждем помощи в войне против тварей из глубин мира, а выгода… – Наклонившись, гном с чувством хлопнул мозолистыми ладонями по коленям. – А вот это уже чтото похожее на торговлю и деловой разговор. И мы, гномы, никогда не скупились при расчетах с честными партнерами!
Область, расположенная прямо посередине Горха, уже не одно тысячелетие была окружена ореолом таинственности. Покрытые сумраком забвения времена Катастрофы, падение поистине великих империй и их наследников – многое помнили ее могущественные обитатели, цели которых были непонятны окружающему миру, вызывая страх и ненависть, и чьи пути проходили по самой кромке того, что называется гранью дозволенного. Драконьи крылья истинных магов не смели заглядывать в глубь запретной территории, а их грубая магия была не в силах пробить завесу мира Теней, отгородившую ее обитателей от любопытных глаз.
М’Ллеур, Темные эльфы, Предавшие Братство – слишком много имен для народа, об истинном облике которого уже начали забывать на Торне. Страшные сказки, поучительные мифы, героические легенды кочевали по миру, обрастая все новыми и новыми небылицами. Лишь извечные соседи – агрессивнопрямодушные орки на севере да вечно мятущиеся в поисках былого жители Тлантоса на юге – могли хоть чтото поведать искателю диковинных легенд. Лишь они все еще находили в себе смелость или наглость (а скорее безумие) пересекать расплывчатые границы