Дорога домой. Тетралогия

агрессора. Так, рядом с Двумя Сестрами располагался один из лагерей конной полусотни… После гибели крепостей про тех кавалеристов уже никто и не вспоминал.
Поле Крови предстало перед солдатами совершенно неожиданно, расшалившимся ребенком выскочив навстречу изза приплюснутого холма. Тут же зазвучали команды, и вот уже между двумя возвышенностями закипел людской муравейник – легион готовился к отдыху. В отличие от римской армии здешние воины не копали рвов, не устраивали насыпей и не окружали себя частоколами, разве только когда стоянка должна продлиться никак не меньше нескольких седмиц… Парусиновые же палатки да многочисленные патрули надежной защитой не казались.
На вершину более высокого холма под охраной взвода Скорпионов отправились высшие офицеры. Провожая взглядом фигуры командиров, К’ирсан, отвлекшийся от работы по устройству лагеря, с удивлением заметил среди них алое одеяние «чистого».
«Этотто что тут делает?!» – слабо удивился капрал, но тут же повернулся на восклицание Терна.
– Ах ты ж, твари! – Даже немного покраснев от злости, Согнар указывал пальцем в сторону гарцующих едва ли не на противоположной стороне поля врагов.
Вообще место грядущей битвы походило на дно гигантской зубчатой чаши, где зелеными многочисленными клыками замерли здоровенные холмы. Один из них теперь нависал над гарцующими кавалеристами врага растрепанным великаном, а на самую вершину забирался всадник на приземистом длинногривом коне.
– Нет, ну ты погляди, что делает, мерзавец?! – Негодованию Терна не было предела. – Земля мокрая, трава мокрая, все, словно пол в бане. Тут ходишьто с трудом, а он не слезая с коня… Вот ведь гад! – Злость и недоуменное раздражение товарища удивляли, было даже непонятно, что именно больше всего его возмущало: мастерство врага или само его присутствие на месте будущей битвы.
Всадников неприятеля заметили и остальные, зазвучали сигнальные рожки, трубя тревогу, и вот уже легион выстраивается в три ряда. Скорпионы, Василиски и Грифоны с безукоризненной точностью заняли свои позиции, перед ними высыпали нестройной толпой легковооруженные Львы. Солдаты замерли, ожидая приказов.
К’ирсану же все казалось дурным сном, настолько откровенная глупость происходящего поражала воображение. Ну какой смысл в этом построении, если им противостоят только несколько десятков всадников? Двинуться стройными рядами в надежде на жажду неприятеля вступить в схватку с целым легионом? Или командиры действительно боятся конной атаки по этой грязи, даже если предположить, что рядом прячутся еще несколько сотен кавалеристов? Да ведь для защиты было достаточно построить только Грифонов, а остальные пусть бы готовили лагерь. Поставили палатки, соорудили стену из повозок с припасами, на два ближайших холма отправили по роте тех же Львов, да мало ли иных, гораздо более правильных действий, чем без толку гонять усталых людей!
До Львов то и дело доносились приглушенные вопли беснующихся всадников. Расстояние и слабый ветерок, уже отогнавший тучи, столь же успешно сносил в сторону и чужие слова, но в их значениях сомневаться не приходилось – оскорбления и насмешки, провоцирующие на какуюнибудь глупость.
– Кто раскроет пасть или хотя бы дернется в их сторону – изувечу! – махнув рукой в сторону неприятеля и свирепо зыркая потемневшими от злости глазами, предупредил К’ирсан десяток. Легионеры верили и потому угрюмо молчали. Стоявшие позади другие бойцы опасливо косились на лютого десятника, которого уже начали бояться в роте едва ли не сильней погибшего Крокодила: а ну как наплюет на их принадлежность к другим ротам?
В это время чужой командир уже спустился с холма, и сопровождавшие его всадники теперь разворачивали коней. Еще несколько минут, и топот копыт сообщил об уходе противника. Вновь заунывно взвыли рожки, командуя отбой.
Вернувшись к прерванной работе: то вбивая колышки, то натягивая веревки для палаток, К’ирсан нашел время поинтересоваться у Терна о послужном списке генерала узЗамра, справедливо посчитав, что уж если не знает этот проныра, тогда не знает никто.
– Да я как раз седмицу тому назад с ребятами из второй роты Грифонов о том толковал. Говорят, еще будучи капитаном восьмой роты Василисков, утихомиривал крестьянский бунт на юге… Тогда еще Гур’Арраш армией командовал. Потом отправился в составе экспедиционного корпуса в Харн… это, кстати, гдето в Сардуоре. Тамошний правитель почемуто решил уйти изпод благостной опеки Объединенного Протектората, за что и поплатился. Лет пять участников бунта искали по всему Харну и вешали на подходящих сучьях. Ну, еще бы, кому охота терять богатейшие золотые копи… – Терн с удовольствием принялся