Дорога домой. Тетралогия

мир, и остались лишь пламя чужой ауры, заполненное клубящейся тьмой, сердце шамана и стрелы опасности, заставляющие беспрестанно перетекать из стойки в стойку и отражать, отражать град чужих ударов.
По какомуто наитию К’ирсан ушел в низкую стойку и, сделав длинный шаг, выпрямился, отставив чуть в сторону клинок меча. Руки ощутили слабое сопротивление чужой плоти, и вот легионер уже за спиной раненого колдуна. Удар мечом назад, и, словно копье, прямой меч пронзает сердце орка… И вновь резкий разворот, ноги мелко переступают, легко неся тело, а острое лезвие чертит сверкающий круг, и вот еще одна вражеская голова падает на землю. Когдато Мургаб Седой показал, как именно надо убивать магов, и К’ирсан собирался следовать этой науке и впредь.
А потом вернулся слух, и К’ирсан услышал оглушающий рев сотен глоток, увидел воздетое вверх оружие и спины бегущего врага. Орки отступали! Вокруг метались командиры и кулаками останавливали самых ретивых, собирающихся догнать и сокрушить отступающего противника.
– Отходим к холму! Бегом! – К’ирсан както неожиданно вспомнил, что он не бешеный берсерк, а десятник. – Живей, живей назад! – вторили ему капралы других десятков. Стальные шеренги врага уже почти приблизились на расстояние выстрела из арбалета, и самые нетерпеливые уже пустили в полет первые стрелы.
Львы начали быстро менять позиции. Восьмая, девятая и десятая роты отошли к холму с полковыми метателями, три первых роты заняли левый фланг, а остальные заполнили проходы в шеренгах Грифонов. Теперь в бой должны были вступить основные силы…

Высокородная дворянка и важная дама Лакриста Регнар развлекалась игрой с миниатюрным карманным зеркальцем, норовя поймать луч зимнего Тасса и пустить его в клетку с толстой желтой пичугой, угрюмо нахохлившейся на жердочке. Птице это чрезвычайно не нравилось, очень быстро кончалось терпение, и она перепрыгивала в другое место. Через некоторое время Лакриста повторяла свое злодейство, пичуга опять сколькото терпела, а затем вновь начинала скакать по своей решетчатой тюрьме.
– Что, Селента, осуждаешь? – скучающим тоном поинтересовалась девушка у своей компаньонки. – И не мотай головой, я же чувствую, что осуждаешь!
– Лакриста! Ну как я могу вас осуждать? Вы занимаетесь тем, чем желаете! – Телохранительница сказала это настолько приторно сладким голоском, что даже певчая птаха обратила на нее свое внимание.
– «Ты»! Привыкай говорить «ты»! – Лакриста вздохнула и пересела в другое кресло подальше от окна, мало отличаясь от той же самой пичуги. – Да ясно все, здоровая девица занимается ерундой вместо чегото действительно подобающего ее положению. Вышивания там, рисования или какой иной глупости! – тряхнув головой, закончила молодая хозяйка дома.
Хмыканье лин Селенты сказало супруге дипломата об отношении компаньонки к такому времяпрепровождению. После короткой паузы Селента предложила:
– Еще можно пригласить поэта или певца, почитать книгу, сходить на бал или в чейто салон. Много чего можно сделать.
– Да о чем ты говоришь?! – возмутилась Лакриста. – Если Вензор узнает про какихто там певцов и поэтов, увлекших его жену, то просто тут же испепелит любого из этих бедолаг. Вон в Гарташе историю про Вурила полгода забыть не могли, а ты говоришь певцы!
Девушка ненадолго замолчала, словно бы погрузившись в свои мысли, а затем неожиданно снова начала рассуждать:
– А книги надоели! Большинство романов посвящено великой и чистой любви между рыцарем и принцессой, лишь меняются декорации да степень злобности главных негодяев. Это оставим для мечтающих о свободе молоденьких дурочек, которых строгие мамаши не пускают… Остаются балы! О да, это красота, это наряды и танцы, ухажеры и интриги… Только вот наш молодой король возжелал лично поучаствовать в войне, и первый зимний королевский бал, к которому я так готовилась, отменен.
– Перенесен до победы, – улыбнулась слегка припухлыми губами Селента и чутьчуть приподняла тонкую бровь.
А Лакриста вновь подумала об актерском мастерстве своей компаньонки. Какой безнадежной провинциалкой она выглядела всего несколько седмиц назад и как изменилась сейчас. А какая светская дама иногда проскальзывает в ее жестах, мимике, фразах… или она позволяет ей проскальзывать. Лакристе постоянно казалось, что Селента с ней играет, словно рыбак, то отпуская, то вновь натягивая леску, но с каждым мгновением приближая вожделенную добычу все ближе и ближе!
– Но ведь есть еще и салоны фавориток высшего света, – сдавленно хихикнула девушка, вновь напомнив деревенскую простушку, но Лакриста и сама не удержалась и улыбнулась в ответ. –