Дорога домой. Тетралогия

мере, внутренне он был уверен, что там юг, не сомневаясь, что он удаляется от любых источников магии…

Ярослав уже второй день шел по каменистой пустыне, строго придерживаясь выбранного у храма направления. И два дня он не ел. А что он мог есть, если вокруг только кустики все той же черепообразной травы?! К ней и подходитьто боязно! Новые знания подсказывали, нет, кричали, что не все с этой травой в порядке. Поставленный в жесткие условия выживания организм жил только за счет внутренних резервов. Но инспекция запасов организма показала, что этого надолго не хватит. Искра в глубине сознания едва тлела. Единственное, что вселяло надежду, это то, что трава стала гораздо гуще, чем раньше. Это говорило о большей питательности почвы и близости воды. Ярослав уже мечтал о попробованных у источника плодах со вкусом яблока и шкуркой апельсина. А глоток чистейшей воды стал бы отличным завершением трапезы. В том невообразимо далеком, почти сказочном мире реклама учила, что жажда все, имидж ничто. Жажда была действительно всем, а имидж – ничем. Да и какой там у Ярослава сейчас имидж. Драные обрывки брюк и не менее драные туфли с отваливающимися подметками. Лохмотья както очень легко сползли с плеч, и их пришлось выбросить. Этим и объяснялось голое тело. Правда, принято говорить «торс», но Ярослав и торс – это несовместимые вещи. Торс – это тело Геракла до пояса, а у Ярослава было то же самое, только в слишком уж усохшем варианте.
Если бы его увидели сейчас люди, то приняли бы за бомжа, разбойника, варнака или иного представителя низшего слоя общества, с наклонностями, не отягощенными моралью… Если здесь, конечно, живут люди, хотя бы отдаленно похожие на Ярослава. Надежда на это стремительно уменьшалась. Вид статуи из развалин, или не статуи, а наставника и живого существа, в общем, черт его знает кого, но ясно, что не человека, настраивал на пессимистический лад. А уж про обращение с собой любимым Ярослав и вспоминать не хотел. Результат, конечно, есть, но вот методы его достижения… Подобного издевательства над своим сознанием и телом Ярослав не мог себе и представить раньше!
Вот за такими нехитрыми раздумьями он и продвигался по намеченному пути. Наконец решил сделать привал. Он заключался в блаженной неподвижности лежащего на камнях тела. В эти моменты Ярослав применял все свои умения для снятия усталости с гудящих мышц, чтобы донести до них стремительно убывающие крохи энергии. А затем шли минуты ничегонеделания. Вспоминались привалы с Олегом и девчонками. В этот раз Ярославу вспомнилось то переплетение разноцветных линий, которые опутывали его тело во время обряда. Он с удовольствием погрузился в Сат’тор и начал более подробно перебирать все, что было связано с этим воспоминанием. Осененный внезапной догадкой Ярослав попробовал вызвать у себя похожее состояние и увидеть эти линии вокруг себя уже теперь. Мгла окутывала его с ног до головы, ничего не получалось. Он напрягал внутреннее зрение до предела, но результат оставался неизменно нулевым. Уже знакомый азарт исследователя снова охватил Ярослава. И вот чтото начало получаться. Зашевелилась окружающая мгла. Стали проявляться невесомые паутинки неуловимо знакомых нитей внешних энергий. Но Ярослав не останавливался на достигнутом. Он продолжал напрягаться, выкладываться до последнего, почуяв дополнительный шанс на выживание. И наконец невидимые обычным зрением токи Силы предстали перед Ярославом во всей красе, только протяни руку и бери. Что он и сделал. Ярослав потянулся всеми своими чувствами к окружающему его миру Силы и начал черпать так необходимые ему токи жизни, пополняя опустошенные резервы организма. Было ощущение как в жаркий день у ледяного источника – пьешь и не можешь остановиться.
Но вот радостно застучал серостальной шарик собственной Силы Ярослава. Именно шарик, потому что искра разгорелась до огонька, а потом и до маленького шарика. Ярослав открыл глаза и сел. Хотелось петь и танцевать, жизнь продолжалась. Телу попрежнему требовались и микроэлементы, и витамины, и клетчатка, но оно могло теперь обходиться без всего этого гораздо дольше. Усталость прошла. Ярослав упруго вскочил на ноги и быстрым шагом продолжил путь.
Заночевал Ярослав гдето часа через четыре. Воздух стал гораздо более свежим, изменилась и почва. Стали редки каменистые участки, появилась настоящая земля с настоящей травой. Ее, правда, было еще совсем мало, но, как говорится, тенденция… Так что Ярослав лег спать в предвкушении нового дня.
Следующим утром он продолжил движение как никогда рано. Островки растительности както очень быстро и незаметно слились в единый покров, стали попадаться даже деревья. Правда, ни одно растение