Дорога домой. Тетралогия

Плотное платье цвета морской волны, отливающее синим в лучах закатного Тасса, легкий макияж, придавший ее лицу подетски удивленное, простодушное выражение, и крупный кулон, подаренный Вензором на свадьбу, дополнил картину легковерной простушки из провинции. Чуточку потренировавшись перед зеркалом, Лакриста сочла, что теперь внешне соответствует выбранной роли в спектакле человеческих пороков.
Так как времена были неспокойные, то карету посла сопровождали шестеро слуг, военная выправка которых буквально кричала об их истинном призвании, да и плащи топорщились слишком подозрительно. Лакриста обрадовалась бы гораздо сильней, если бы стражей было не шесть, а тридцать шесть, но тут уже вперед выступала политика. Король мог ведь и не понять, почему это в его городе представитель чужой страны следует в окружении столь многочисленной охраны. Или считает, что монарх не может обеспечить порядок? А может, и вообще замышляет чего?! Логику королей понять можно, но изменить ничего нельзя, потому лучше просто не становиться объектом монаршей подозрительности и мнительности.
Дворец встретил гостей ярким слепящим светом, пьянящим шумом веселых голосов, незамолкающей музыкой, неизменными громоподобными здравицами в честь короля и серыми тенями охраны вокруг. Цвет аристократии спешил выразить свое восхищение триумфатору на троне, надеясь продаться подороже. И приди сюда завтра другой человек или даже нечеловек, они все так же будут лебезить, льстить и интриговать в борьбе за близость к королевской кормушке.
Лакриста, едва ли не повиснув на руке у мужа, простодушно водила глазами по сторонам, внутренне хохоча. Вокруг важно шествовали надутые индюки чиновники, высокомерно оглядывали окружающих увешанные побрякушками высшие дворяне, шептались по углам статные дамы в немыслимых платьях и со взглядами шлюх из портового борделя, изредка мелькали испуганные личики еще молоденьких девчонок, которых суровые отцы или мамаши притащили на бал в надежде уложить в койку если и не к королю, то уж к его верным сподвижникам точно. Праздник человеческого страха и чужой силы предстал перед Лакристой. Многочисленные голубые мундиры офицеров бросались в глаза в пестрой толпе придворных, служа демонстрацией силы стаи жадных до крови хищников, преданных своему королю. Это была опора нового трона и основа его власти.
Сам Орвус Барлонгский в зале еще не появился, демонстрируя традиционные для многих правителей слабости – забывчивость и неточность. И нельзя сказать, что всех здесь присутствующих это радовало, правда, никто пока не рискнул поделиться своим недовольством с соседом.
Вензор уверенно прошагал к одной из колонн этого поистине гигантского зала, у подножия которой вольготно устроились послы Гарташа и Джуги. Оккупировав небольшой столик с закусками, они уподобились солдатам десанта, только что захватившим плацдарм – окопались и готовились стоять насмерть.
– Вы не будете возражать, уважаемые, если мы с супругой к вам присоединимся? – с холодной вежливостью поинтересовался Вензор и с той же надменной миной на лице поприветствовал коллег: – Господин Тиур Мидал, грасс Ухор Боргад! Дамы!
Вторя супругу, Лакриста вежливо приседала в реверансе, чинно потупив глазки и тихо щебеча приличествующие случаю глупости. Посол Джуги, обладатель гигантского брюха и трех подбородков, на нее вообще не обратил никакого внимания, как, впрочем, не обращал внимания и на собственную женумегеру, вызывающе высокомерный изгиб бровей и устрашающая худоба которой сразу же возбуждали чувство резкой неприязни. Зато гарташец Ухор то и дело посматривал на девушку, в многообещающей усмешке показывая провал на месте левого клыка. Это вызывало сильное неудовольствие его жены – ничем не примечательной дамы с бледным лицом и нервно теребящими платочек руками. Взгляды, бросаемые женщиной на Лакристу, жгли почище расплавленного свинца. Ну и мархуз с тобой, макрель сушеная! Настя чуточку склонила голову, заставив челку упасть на лицо, и ласково улыбнулась. Переигрывать здесь не стоило, иначе вышла бы из образа или собственный муж не так понял.
– Да какие возражения льер Вензор? Все в одной лодке, почти братья и сестры. Временато ведь нынче какие?! – Тиур говорил таким голосом, словно у него во рту плескались озера слюны, то и дело выбрасываемой наружу.
– Да какие там времена, милейший Тиур? – мягким баритоном протянул Ухор и стрельнул глазами по затянутой в ткань фигурке Лакристы. Более открыто в присутствии Истинного мага он действовать не решался, во всяком случае пока. – Мы просто оказались в несколько щекотливой ситуации: поддерживать этого выскочку или нет! Вот и все сложности.
– Все?! Правящий