Дорога домой. Тетралогия

Совет Джуги доверял прежней династии, помогал деньгами и товарами. И что теперь?! Вряд ли новый хозяин дворца будет считать себя обязанным кредиторам предшественника. Прежние короли пусть и были болванами, но от сотрудничества с ними были хоть какието проценты, а тут… – Толстяк махнул рукой и цапнул с подноса проходящего рядом слуги здоровенный бокал. Несколько секунд все завороженно следили за бешеной пляской подбородка, пока его обладатель шумно не выдохнул и зло не сказал кудато в сторону: – А эта война вообще всю торговлю в Нижние миры послала!
– Ха! Торговец всегда кричит об упущенной выгоде, но мыто тоже не дети малые: свои проценты вы давно уже сняли за тридцать лет беспошлинного провоза товаров по Зелоду. Ничего, теперь вспомните, что такое честная конкуренция! – Грасс Ухор радостно скалился прямо в лицо своему позеленевшему от злобы коллеге.
– Если Зелод распадется на части, то проиграют все! – Голос льера Вензора мигом выстудил разгоревшийся жар давнего спора в глазах послов и заставил обратить на себя внимание.
– Это мнение представителя Нолда или размышления уважаемого посла? – вкрадчиво поинтересовался насторожившийся Ухор Боргад, а Тиур Мидал поджал толстые губы и хитро сощурился.
– Это официальная позиция Нолда – нельзя допустить развала страны. Слишком многие процессы в мире выйдут изпод контроля, и тогда на Торне заполыхает пожар большой войны. – Голос супруга Насти немного потеплел, но не слишком. – Послы Джуги и Гарташа в Нолде уже получили соответствующие письма, так что, думаю, вскоре нам придется работать вместе.
Осторожные вопросы коллег, посыпавшиеся на мага, тот неизменно отклонял с вежливой улыбкой. Все позже, как только настанет пора работать, тогда и поговорим! Лакриста весь этот разговор молчала, лишь изредка насмешливо посматривала на двух других дам. Раздражение в их глазах доставляло ей немыслимое удовольствие. Даже эти серые мыши встрепенулись и нахохлились перед лицом конкурентки, вотвот зубки покажут!
Через некоторое время к Лакристе подошел обладатель синего мундира и, получив разрешение ее супруга, пригласил на танец. Лишь увидев по глазам мужа, что Вензор действительно не возражает, Настя согласилась. Живую душу девушки тяготил облик затворницы, и она неожиданно легко погрузилась в переливы все еще не ставшей своей музыки. Партнер оказался мил, его руки сильными, а движения четкими и уверенными, поэтому неудивительно, что в душе Лакристы все затрепетало и ей захотелось танцевать еще и еще, отдаваясь ритму танца. Но надо знать меру…
Поблагодарив партнера, она вернулась к мужу и обнаружила того уже беседующим с обладателем мундира королевской гвардии нового короля. Мешки под глазами и серая бледная кожа мужчины девушке совсем не понравились, но она встала рядом с Вензором, взяв того под руку. Сердце кольнула иголка легкой обиды от равнодушной холодности супруга, который никак не прореагировал на ее появление. Нет, он улыбнулся ей, представил собеседнику, оказавшемуся начальником личной охраны короля Орвуса, но вот тепла и любви девушка не почувствовала. Испугавшись, что расплачется, она постаралась вслушаться в разговор мужчин.
– …Но при чем здесь скромный начальник охраны? Я не министр и не советник, мое дело – безопасность Его Величества. – Голос собеседника мужа оказался хриплым, словно бы сорванным в тысячах битв.
– Лин Ячир! Если вы преданы вашему монарху, то выполните мою просьбу. Время не терпит отлагательства, а мои прошения об аудиенции уже неделю как остаются без ответа. – Вензор тяжело ронял слова, буквально сминая собеседника напором.
– Но он король, а облеченные властью уже не просто люди! Спешка не сообразна достоинству властителя. – В голосе гвардейца послышалась насмешка, и Лакриста принялась ощупывать взглядом неприятное лицо в поисках издевки, но нет, никакие эмоции там не отразились.
– Ну да ладно, я попробую передать вашу просьбу, посол. А теперь прошу меня простить, дела! – Дальнейшие слова солдата звучали ровно и безжизненно. – Льер Вензор! Госпожа Лакриста! – Два коротких кивка, и вот уже крепкая фигура потерялась среди гостей…
Вокруг продолжалось празднество: надрывались музыканты, кружились в танце пары, недалеко от выхода смеялись над шутками мимов, а ближе к центру показывали чудеса ловкости акробаты, многие гости толпились рядом со столами с закусками. Страхи и опасения людей уступали место мощному натиску торжества. Но в бурной реке чужого веселья легко было заметить опытным взглядом тех, кто пришел сюда отягощенный грузом дум и тяжких забот. Вокруг таких людей всегда оставалось свободное пространство, настоящие островки настороженности и скрытого раздражения.