Дорога домой. Тетралогия

самоистязания.
В этот момент от суетящихся около холма людей прибежал вымазанный в земле Руал. Сердито цокая и то и дело оглядываясь назад, он замер перед хозяином и требовательно запищал.
– Как извозился, так сам и очищайся. Море недалеко, вот туда и сгоняй, искупайся, – нависая над зверем башней холодного отчуждения, назидательно произнес К’ирсан, но товарищи почувствовали, как потеплел голос и в словах заскользили ласковые нотки. – И нечего так сопеть, тебе было сказано, чтобы туда не бегал. Ничего интересного ведь не нашел?!
Любопытный зверек командира слишком заинтересовался непонятной суетой людей и, не вытерпев, на второй день нарушил запрет хозяина. Теперь же, поняв, что помощи от двуногого друга не дождется, он осуждающе задрал хвост, немного потоптался и стрелой умчался в сторону шумящего океана. Терна и остальных всегда поражала эта странная связь между пушистым хищником и К’ирсаном. Постоянно казалось, что этой парочке для общения совсем не надо слов и все разговоры служат лишь спектаклем для глупых зрителей.
К вечеру выбившихся из сил легионеров третьей роты разогнали гвардейские маги и принялись за работу уже сами. Забравшись на почти полностью срытую верхушку холма, они принялись выполнять непонятные непосвященным замеры, таинственные расчеты и прочие действия, больше присущие обычным землемерам. Через несколько часов сквозь навалившуюся темноту и пелену заморосившего противного мелкого дождя пробились красноватые огненные всполохи. Шипел под дождем раскаленный камень, негромко переговаривались маги, не выпускавшие из рук небольшие жезлы. Все это К’ирсан даже не видел, а просто ощущал магическим чутьем.
На земляные работы давно обратили внимание и в Фиоре, но поделать ничего не могли. Больше двух верст отделяло стену от заинтересовавшего королевских чародеев места. Установленные на стенах метательные орудия на такие расстояния попросту не били, а вылазка не получилась бы изза вечно настороженных и готовых к бою Алых щитоносцев. Да и рисковать изза совершенно непонятных действий противника… Оставалось удивляться, почему осажденные не пустили в ход свой главный козырь – пиратские галеры. Их корабельным «скорпионам» было вполне по силам расстрелять нарушителей спокойствия захваченного города.
Особенно яркая вспышка яростно и зло разогнала мысли К’ирсана, и он вновь обратил внимание на магов. Те уже собрались у подножия холма, творя какоето, очевидно самое сильное, заклинание. Особенной мощи там, правда, не наблюдалось, но против городской стены как раз сошло бы. Не будь она защищена чемто подходящим, конечно. Вспыхнули сотворенные колдунами странные и абсолютно непонятные переплетения нитей заклятия, и раздался звук, будто над холмом пролетел гигантский шмель. Мгновение – и вот уже багровое марево разорвало неспокойную ночь. Вокруг ободряюще зашумели и засвистели довольные зрелищем солдаты легиона, вылезшие ради такого случая изпод убогих самодельных навесов. Многие восторженно поминали всех богов Тьмы и Света, вместе взятых, советуя им совершить разные, не слишком приятные даже на слух действия. Дети, просто взрослые дети, уставшие от крови и смертей!
Но заставившее отступить ночь явление стало завершающим штрихом обряда, и чародеи небольшими группками двинулись в глубь лагеря. Среди солдат зазвучали возгласы разочарования, правда, усилившийся дождь, уже почти ливень, быстро разогнал недовольных. К’ирсан послал легкий импульс призыва Руалу и скинул с себя одежду, оставшись в нижнем белье. Соорудив из потрепанной формы легионера нечто вроде уютного гнезда, он с улыбкой отметил, как Прыгун вынырнул из ночного мрака и, возбужденно засопев, залез в укрытие.
«Спи!» – ободряюще посоветовал солдат четвероногому другу и устроился рядом, застыв в нелепой и на первый взгляд совершенно неудобной позе.
Вспышки молний выхватывали из тьмы силуэты громад пузырей, совсем недалеко притянутых к самой земле множеством канатов, серые тени свернувшихся под одеялами бойцов. Палатки, как же всем сейчас не хватало палаток! Именно после таких ночей ненависть легионеров к врагу удесятеряется. Ведь гвардейцы своими палатками не делятся, пусть многие из них и ночуют в приземлившихся пузырях, а крытых повозок слишком мало.
К’ирсан улыбнулся и задрал лицо к суровому небу. Тугие струи воды били по телу, придавая бодрости и сил, наэлектризованный воздух буквально вопил об избытке энергии. Лейтенант сделал несколько энергичных вздохов и погрузился в глубины Сат’тор. В памяти занозами сидели десятки поединков, которые следовало всячески проанализировать, вычленить чужие секреты и… примерить их на себя. Только так, постоянно совершенствуясь,