Дорога домой. Тетралогия

насквозь незнакомый, неприятно чопорный и важный, голос приехавшего сегодня гостя. – Он даже предложил прислать еще стражей.
– И этих хватит! – сказал как отрезал Вензор. – Да и не похоже чтото на отца – больно сильно он разволновался! – В словах мужа теперь слышался неприятный сарказм.
– Льера Твенгира, главу рода Регнар, очень волнует судьба его сына и невестки. – Голос управляющего зазвенел ото льда. Немалым весом он обладал, если позволял себе так разговаривать с сыном хозяина. – Более того, понимая, что дела не позволят сыну покинуть негостеприимный Зелод, льер Твенгир приглашает невестку погостить у него в поместье. Ваш брат также будет счастлив отдать долг гостеприимства супруге столь близкого родственника…
– А вот вам всем!!! – Лакриста буквально увидела, как муж показал гостю жест, приличествующий обитателю подворотни, а не аристократу. – На дите лапу наложить хотите… – Голос Вензора сорвался, и в комнате загрохотала сдвигаемая мебель: будто ктото очень резво вскочил, уронив стул.
Девушка решила больше не рисковать и вернулась в свою комнату, пусть и не дослушав столь важную для нее информацию. Чем же так важен ее будущий ребенок, чем?! Зачем он им всем нужен? Не отдам!!
Несмотря на все страхи, выведывать у мужа женщина ничего не стала, боясь ответной грубости или встречных вопросов. Лакриста лишь накрепко запомнила эти слова и попробовала жить попрежнему.
В борьбе со скукой она всетаки пристрастилась к чтению местной и островной прессы, которую теперь каждые две седмицы доставляли в дом посла. Невзирая на войну через Зелод продолжали ходить грузовые пузыри Джуги, и Вензору ничего не стоило оплатить перевозку совсем небольшого тюка.
Слава Светлому Оррису, было теперь о чем читать – основные газетные полосы занимали вести с фронтов, и уж тутто вездесущие писаки развернулись. Картины масштабных битв и дерзких вылазок перемежались едкими высказываниями о бездарности генералов и гневными воззваниями к богам на бесчинства грубой и безмозглой солдатни. Интереснее всего была расстановка акцентов. Если для местной столичной прессы врагом единодушно стал узурпатор Гелид, поначалу сгоряча прозванный Неудачником, то дальше царили разброд и шатания.
В «Листке Семи Башен» Гелида Ранса довольно неуверенно величали изгнанником и осторожно сетовали на непозволительность применения неограниченной магической мощи против солдат противника, требовали соблюдения прав пленных и недопущения бессмысленного кровопролития. Только вот не было там гневного осуждения свергнутого восставшим народом тирана, как, впрочем, не вспоминали и о правах на трон Зелода. Изгнанник и изгнанник, а откуда, почему – вроде как никого и не касается. Так, обычная свара между претендентами на престол с участием третьей стороны.
В «Парящем драконе» Орвуса Барлонгского назвали прихвостнем баронств, но тем и ограничились, заключив, что Зелоду нужен вменяемый и предсказуемый правитель, не склонный к мотовству и излишнему блуду, а уж кем он будет – дело десятое!
Казалось, что ктото очень влиятельный нажал на соответствующие рычаги, и перед газетными стервятниками поставили планку, отрезая некоторые темы для всякого обсуждения. И говорило это, по крайней мере, о неопределенности, воцарившейся во внешней политике Нолда. Странная ситуация для государства, сфера интересов которого охватывала весь Торн.
Необычная обстановка сложилась и на фронтах. Армия Орвуса под предводительством графа Курта Гудкара быстро навела порядок на западе Зелода, задавив стихийные мятежи недовольных сменой власти и сопутствующими грабежами жителей пары мелких городов. Получили по «жадным щупальцам», как писали в «Гордости Равеста», и несколько отрядов Гелида, рискнувших форсировать Карсту. Правда, газеты Нолда при этом отмечали, что и отряды Гудкара не могли похвастаться особыми успехами на востоке. Львы легионов неутомимо рыскали по землям Ранса, выискивая и безжалостно уничтожая противника. Именно они удостаивались действительно агрессивных и нетерпимых нападок. «Выходцы из Бездны! Жестокие безумцы! Кровавые убийцы!» – только так называли Львов на страницах газет. Уже одно это говорило об их эффективности. Легионеры подчистую вырезали отряды нового короля и баронских наемников, вызывая настоящий ужас у первых и неподдельное уважение у вторых.
Но наибольшие пересуды вызвали слухи о Молоте Зелода, которым теперь владел Гелид I Ранс. Постоянно всплывали новые свидетельства очевидцев штурма Фиора – временной столицы свергнутого короля, – в которых только и рассуждений было что о невиданной мощи жуткого артефакта из забытого прошлого. Оставалось спросить, куда смотрят Архимаг