Дорога домой. Тетралогия

взъелся? Ведь не Тимурис сам по себе тебя так взбесил?
Кайфат хлопнул друга по плечу и пообещал:
– Наступит время, и ты все узнаешь! А пока слишком рано для такого разговора. Я сам еще не во всем разобрался.
– Ха, ну и ладно! Только ты же знаешь – память у меня хорошая. Обещания не забываю! – рассмеялся сержант и, внезапно посерьезнев, спросил: – А что это за охота на стаю хищников намечается?
Услышав подробности, легионер недоуменно поинтересовался:
– А что, нельзя было взять их после атаки на форт? Чем гоняться по лесам, проще поставить вокруг несколько отрядов, и, как только эти двинут обратно, загнать их в мешок. Или же начать преследование именно оттуда… Зачем столько лишней суеты?
– Ты так уверен, что предупрежденный гарнизон устоит под ударом? Может быть, даже точно знаешь, какое именно оружие они применят? Ведь с Нолда станется передать какойнибудь артефакт, применить который можно за версту от жертвы. – К’ирсан сам долго думал над этим вопросом, если уж эльф предпочитает во многом отмалчиваться. – Зачем вообще будет нужна погоня, если форт падет!..
Этот разговор остался позади, но у Терна имелись и другие вопросы. Во время короткой передышки, когда К’ирсан скомандовал привал, сержант подошел к командиру и, присев рядом, заметил:
– Это ведь что получается, на той стороне ктото эльфам помогает? Если уж они про этих нолдских выкормышей узнали.
– Верно, есть там предатели! – буркнул К’ирсан. – Негодяи.
У Терна округлились глаза:
– Да ты что, лейтенант! Они ж и нам хорошо делают. Если б не эти люди…
Вот это Кайфата проняло, прогнав равнодушие и заставив повернуться всем телом к товарищу. Лейтенант свирепо зашептал:
– Запомни, Терн, они помогают не нам, а эльфам. И если сегодня они наши союзники, завтра точно так же станут врагами. Значит, те доброхоты идут против собственного народа, продаются чужакам. Недостойно это, мерзко!
Сержант надолго тогда задумался, оставив командира в покое, а потом стало не до разговоров. Они всетаки успели и первыми пришли к холмам.
Излазив все вокруг, К’ирсан заметил мрачному Тимурису, что в этих проклятых холмах можно полк незаметно провести – столько здесь неприметных ложбин, зарослей кустарника и звериных тропок.
– Что вы предлагаете? – с раздражением поинтересовался эльф. И куда делось все его равнодушие? Похоже, он на чтото надеялся, пока шли сюда, а теперь все его чаяния пошли прахом.
– Мне видится один выход – заставить их самих прийти в нужное нам место. Подготовим засаду, а затем воспользуемся приманкой, – К’ирсан улыбнулся, но, как всегда бывало при разговоре с жителем Маллореана, в глазах таился лед. – Мы вдвоем постараемся так их обидеть, что они просто обязаны будут за нами погнаться. Придется, конечно, рискнуть, но иного пути нет.
Размышлял Тимурис недолго, искоса посмотрев на лейтенанта, он почеловечески тряхнул головой и согласился.
– Мне придется узнать точно, где находятся эти лазутчики, – предупредил эльф. – Знаю, что еще далеко, но вот где…
В советника уперся тяжелый взгляд К’ирсана. Вокруг разом похолодало от невысказанных угроз.
– Я хочу увидеть, как именно это произойдет! – Кайфат словно выпустил наружу самый краешек своей неудержимой ярости, и красивое лицо эльфа чуточку утратило беспристрастность. Длинноухий оказался не готов к столь внезапному перепаду настроения командира роты. – Мне не нравится непонятная волшба под носом у противника.
– Хорошо, человек. Ты увидишь один из секретов моего народа, но только ты! – неожиданно легко согласился Тимурис, что сразу же снизило ценность этого самого секрета. Хотя, быть может, лесной воин просто считал любого смертного если и не глупцом, то уж невеждой точно.
Пока К’ирсан показывал воинам их позиции, отдавал приказы и назначал командиров, Тимурис искал подходящую площадку для обряда Поиска. Как ни странно, но человек управился первым и вскоре уже ходил молчаливой тенью за мрачнеющим Перворожденным. Искоса поглядывая на советника, Кайфат вдруг понял, что тот еще просто мальчишка. Так же смущается, теряется с ответами, не знает, как реагировать на некоторые действия К’ирсана. Обычный пацан, пусть и старше по возрасту, чем сам лейтенант, но никак не по духу. И как же он отличается от восьмерых эльфийских князей… При этом воспоминании лицо командира роты Львов перекосила болезненная судорога. Нельзя подобное вспоминать, просто нельзя. Оставшийся в лагере раненый Руал, почувствовавший настроение такого далекого хозяина, встрепенулся на своей подстилке и с яростью засвистел. Сержант Ясин Шлях, тайком от хозяина зверя принесший тому поесть, вздрогнул и успокаивающе забубнил. Прыгуна не