Дорога домой. Тетралогия

выпрямился и обернул ее вокруг пояса. Только сейчас Лакриста разглядела его лицо, тихо ойкнула и потеряла от страха сознание. Это был тот самый угрюмый, пугающий одним своим видом мужик, что сидел в трактире совсем недалеко от нее. Что им всем от нее надо?! На этой мысли темная пелена и затянула сознание женщины.
– Бабы! – рыкнул воин и поднял спасенную на руки. Теперь ему придется еще и до дома ее тащить, но всетаки сначала надо бы обыскать тела – не оставлять же ценности другим шакалам улиц.
Цвирк, цвирк… странный звук, необычный, словно живой и неживой одновременно. Цвирк!.. И резкое, неприятное дребезжание, словно в железном котле заметалась стайка оживших металлических градин. Лакриста потянулась и открыла глаза. Потолок с затейливой золотистой росписью, необычайно свежий воздух и… этот проклятый звук!
Женщина села на постели и огляделась. Перед ней на решетке из незнакомого темносерого сплава сидело небольшое страшилище, похожее на помесь пингвина и ежа. Клюв чудика изредка щелкал с надоедливым «цвирк», а источником противного дребезжания была когтистая лапа, царапающая решетку.
– Ой! – вскрикнула Лакриста и откатилась на другую сторону постели. – Да откуда ты взялся…
Настя осеклась, вспомнив события прошедшего дня. Тут же навернулись слезы, останавливала только неизвестность: где она?! В памяти сохранилось лишь нападение, драка какогото здоровяка с насильниками, и все, мучительный провал. Да что же это такое!
И только теперь она поняла, что сидит в кружевной ночной сорочке – явно не ее, она не слишком любит такие мягкооранжевые оттенки – на кровати необъятных размеров. Добавь балдахин – и настоящее королевское ложе…
– Наша гостья уже проснулась! – внезапно прощебетал изза спины довольный девичий голосок. – А ты замолчи, страховидла проклятая! Будешь так орать – не дам на брошь смотреть!
Что это за брошь, Лакриста Регнар не слишком поняла и даже немного засомневалась в собственном рассудке. При чем здесь это чудовище и какаято брошь, на которую оно любит смотреть?!
– Где я?! И кто… – повернувшись к строгой воспитательнице чудных монстров, спросила Настя.
– Я – Оливия, служанка при леди Мелисандре. Находишься же ты в Золотой комнате. Здесь обычно гости живут! – прервала гостью служанка и теперь выплескивала на нее водопады слов. – Ну а так, ты в доме халине

Мелисандры Балтусаим, дамы благородных кровей, единственной дочери Великого Советника халифов Ралайята. Леди пока отсутствует, но можешь чувствовать себя как дома!
– …которого у меня нет, – едва слышно выдохнула Лакриста, отчего глаза повлажнели.
Оливия все же услышала гостью и грозно нахмурилась, хотя это выражение лица совершенно ей не шло. Она вообще была какаято пухленькая, округлая, с нежнобелой кожей, голубыми глазами и длинными русыми волосами. Никак не старше двадцатидвадцати трех лет! Суровость же, пусть и показная, добавляла лишний десяток.
– Только вот слезы лить не стоит, здесь этого не любят! – сердито поджав губы, проговорила Оливия и тут же сменила гнев на милость: – Ну да ладно, все образуется. Вот прибудет леди, и сразу все наладится. Моя госпожа вся в отца, а уж тот настоящий мастер разрешать проблемы.
– А как я сюда попала? – робко улыбнувшись, спросила Лакриста и, боязливо косясь на примолкшее чудище, спустила ноги на пол.
– Ты голема, это страшилище поганое, не бойся… Для своих он безобидный, – лучезарно улыбнувшись, вновь защебетала Оливия. Словно прислушиваясь к ее словам, на насесте тихо заворочался монстр.
– А принес тебя Джек. Он раз в год в одному ему известный день в кабак ходит и надирается там как скотина последняя! И почему ему даже Великий Советник в том потворствует? Не понимаю!.. – Служанка присела на невысокий стульчик напротив Насти и мечтательно закатила глаза, но тут же спохватилась: – Ах да, так вот, пришел он вчера вечером не один, а со спящей красавицей. По своему обыкновению, мрачно буркнул хозяйке, где тебя нашел, и улизнул в свою каморку… Я потом заглянула, так он сидит довольный, точно хафф в подвале купца, и цепь свою чистит. Ну, думаю, точно когото прибил, душегуб! Правда, он невинного не тронет, значит, туда мерзавцу и дорога… Или их несколько было?! Ну не томи, рассказывай!
Ошеломленная напором, Лакриста стала сначала медленно, нехотя рассказывать о своей судьбе. Не упоминать собственное иномирное происхождение и связанные с этим сложности у нее хватило и ума, и воли, но вот остальное она выложила полностью. Слова лились полноводной рекой, прорвавшей обветшавшую плотину. Кипели страсти, лились слезы, звучали ахи и охи.
– Бедняжка! Надо было тебе и этого мерзавца