Дорога домой. Тетралогия

круто, он, например, от такой магии не отказался бы, но вот врагневидимка – совсем не то, что нужно его изнеженному организму. Его спасало только обострившееся до предела чувство опасности и сверхъестественная интуиция. Ярослав не мог лицезреть невидимок, но он был в состоянии их чувствовать, предугадывать их удары, определять местоположение. Это нельзя было описать словами, просто чувствовал, и все. Когда же крысоморду удавалось убить, то невидимость сползала с ее тела, словно плащ.
Всех животных этих мест объединяла одна довольно неприятная черта: они были совершенно непуганые. Судя по всему, первозданная природа наложила свой отпечаток, и эти твари не знали, что это за зверь такой – человек. Поэтому, только увидев Ярослава, глупые твари сразу же решали им пообедать. Понятное дело, его это очень нервировало. Особенно неприятно было, когда выяснилось, что плеть Нергала, идеальная для борьбы с ящеропуделями, совершенно не действует на крысоморды. Это открытие стоило Ярославу страшного на вид, но абсолютно не опасного для жизни шрама и потерянных нервов. Спас его тогда чрезвычайно удачный удар накачанного Силой посоха. Получив от невидимки кровоточащую рану и усилием воли остановив кровь, Ярослав только и успел, что резко двинуть посох в то место, которое показалось ему наиболее подходящим. И он вогнал свое нехитрое оружие прямо в раскрытую пасть зверя, буквально разворотив тому башку.
После каждой такой стычки Ярослав сразу старался выпотрошить добычу, пытаясь постичь, в меру своего разумения, конечно, внутреннее строение этих существ, выискивая наиболее уязвимые места, понимая, что это существенно увеличивает его шансы на выживание. Пропала кудато брезгливость. Чаша весов, на которой лежала жизнь Ярослава, перевесила все остальное.
Узнавал он и приятные вещи. Так, оказалось, что органы, определенные им как печень и сердце, после употребления в пищу давали мощнейшую энергетическую подпитку организму. Это было особенно важно в свете другого открытия Ярослава, заключающегося в том, что он может обессилеть и не суметь открыть себя Силам мира, тем пульсирующим токам энергии, к которым он уже привык обращаться.
Жизнь дикаря налаживалась. Ярослав обрастал даже новыми вещами. Ему все же удалось создать чтото вроде костяного кастета с двумя шипами. Шипами служили клыки первых встреченных Ярославом ящеропуделей. Больше ему столь здоровенных экземпляров не попадалось. Было особенно обидно за ту пару, что он загубил: Ярослав обрабатывал клыки Силой, стараясь проделать нужные канавки и бороздки у самого основания, но первый блин всегда бывает комом…
В качестве рукояти или основы служила костяная лопатка, правая лопатка крысоморды. Та, что над сердцем. Она существенно отличалась по энергоструктуре от левой, и Ярослав интуитивно принял верное решение, выбрав именно ее. Обработав и добившись желаемой формы, он объединил клыки и лопатку. Получилась довольно удобная конструкция. Рукоять как влитая лежала в руке, а два клыка, словно два ножа, выглядывали из сжатого кулака. Первый клык был между указательным и средним пальцами, а второй – между безымянным и мизинцем. При нанесении ударов у Ярослава очень естественно получалось напитывать кастет Силой, что превращало его в смертельное оружие ближнего боя. Вот только в ближнем бою можно было и не успеть этот кастет применить…
Меню Ярослава составляли плоды с деревьев и кустарников. Чувство опасности исправно сообщало об угрозе отравления тем или иным из них. Сок некоторых плодов заменял и воду, которая встречалась только в мерзко пахнущих лужах. Так что Ярослав питался неплохо. Он даже пережаривал мясо на костре и пытался печь некоторые плоды в золе, пока наладившаяся было жизнь не подкинула новые сюрпризы.
Ярослав уже подумал было, что хищников, представляющих для него реальную, неотвратимую угрозу, в лесу почти нет. Ящеропудели и крысоморды ходили поодиночке и очень редко стаями. В случае встречи со стаей Ярослав всегда успевал залезть на дерево. Эта идиллия, этот первозданный эдем продолжался в течение месяца пути, пока…
Началось все с атаки двух осатаневших крысоморд. Деревья были вроде и близко, но залезть на них не было никакой возможности. Сжав в правой руке кастет, Ярослав повернулся туда, где скрывались под пологом невидимости твари.
– Идите ко мне, крысы!!! Ну!!! – Голос дрожал от ярости, скулы сводило от еле сдерживаемой ненависти.
Дикий образ жизни обогащал Ярослава не только новыми навыками и способностями, но и будил первобытные инстинкты. Вот и сейчас, скалясь и рыча, словно дикий зверь, припадая к земле, защищая живот, Ярослав застыл в неподвижности с занесенной для удара рукой. Клыки кастета звенели