Дорога домой. Тетралогия

цепью охранник упал навзничь. На груди начала расползаться кожаная рубаха, обнажая отвратительное пятно из переплетения налитых черной кровью и гноем мельчайших сосудов.
А потом Ба’лран завыл от тоски, которая внезапно навалилась на его иссохшую, тронутую тленом и порченную Тьмой душу. Он, невообразимо давно предавший род человеческий ради могущества Тьмы, а затем изменивший и самой Бездне, оказался отрезан от пластов Нижнего мира, запретных со времен юности Торна. Крик вампира накатывал сметающим преграды потоком. Вылетело стекло в окне, выгнуло дугой раненого телохранителя.
– Как ты сделал это, смертный?! Как ты посмел сотворить такое?! – резко оборвав вопль, барон Чхивар обратился к единственному противнику. Тому тоже досталось от вампирьего рева, из правой ноздри бежала почти черная струйка, но он оставался на ногах.
– Тварь, возомнившая себя полудемоном… Многого ли стоишь без помощи оттуда, из тех глубин Бездны, что уже и не Бездна вовсе, а? – мертвенный шепот губ и раскручивающийся маховик угрозы.
Впервые за многие века непрерывной войны с миром Света и тварями Ночи Чхивар Ба’лран дрогнул. Те Силы, о которых не помнили уже во времена Войн Падения, уступили магии неизвестного чародея. Когдато давно барон читал о схватках колдуновдемонологов с демонами, о заклятиях, которые лишали гостей со дна преисподней поддержки Тьмы. И пусть он вампир и его Сила магии крови с ним, но к такой схватке он не готов. Когда первым ударом тебя лишают не использованного ни разу, потаенного резерва, надо хорошенько подумать, прежде чем кидаться в бой.
Тело древней нежити распалось клубами дыма, из них вырвалась большая летучая мышь. Пара мощных взмахов крыльями, и она уже у выбитого криком окна, на подоконнике которого сквозняк перегонял пепел от сгоревших амулетов. Но неизвестный маг не желал просто так отпускать врага. Вдогон, отставая на один шаг, он ударил трусливую тварь жгутом темнозеленого света, точно плетью. Брызнула кровь, но создание Мрака не распалось на две части, а вывалилось наружу и полетело, тяжело работая крыльями.
– Мерзость, – страшным голосом произнес неизвестный спаситель и повернулся к женщинам.
За столом все так же сидела Оливия, ее теперь била сильная дрожь. Компаньонка Мелисандры только и могла остановившимся взглядом смотреть на спасителя да прерывисто дышать. Ее госпожа осторожно поднялась с пола и, пошатываясь, прошла в конец комнаты, где подобрала жезл. Чувствовалось, что ей требуется время для восстановления прежней душевной стойкости. Но Лакриста ни на кого не обращала внимания. С трудом встав, тяжело передвигая отекшие ноги и превозмогая режущие боли в низу живота, она подошла к спасшему их всех мужчине и остановилась в одном шаге от него. Тот угрюмо и както странно смотрел черными глазами, в которых стремительно угасали зеленые искры. Молодая женщина пару секунд молчала, всматриваясь сквозь туман бессилия в его лицо, и робко спросила:
– Ярик?!
Больше она не помнила ничего, потому как мир вокруг рухнул окончательно.

Король Гелид I Ранс вошел в Равест с триумфом вернувшегося из дальнего похода полководца. Впереди – рота Скорпионов, раздвигавшая толпу горожан, запрудивших улицы. Вслед за ними шагали гордые оказанной честью лучшие бойцы королевских легионов, неся военные трофеи – сигны и штандарты поверженных вражеских полков. Рядом шли горластые глашатаи, выкрикивающие здравицы в честь короляосвободителя, королянизвергателя, короляпобедителя.
За знаменосцами на белоснежном коне и в окружении сотни телохранителей важно ехал молодой государь. Слепящий отблеск Тасса на доспехах и мрачное пятно легендарного Молота у седла вызывали трепет. Распластавшиеся вдоль домов горожане нестройно, верноподданнически кричали под присмотром многочисленных блюстителей чистоты чести и пытались подбрасывать вверх шапки. На крышах сидели лучшие стрелки из Львов с приказом безжалостно бить стрелами любого подозрительного мерзавца. Жизнь Оррисова помазанника превыше жизней всех прочих… и да упокоится душа невинного в блаженных садах Верхнего мира.
За королем следовали видные генералы из штаба, командиры, покрывшие себя славой на поле брани. Позади них гнали высокопоставленных пленных, и возглавлял процессию граф Курт Гудкар, теперь уже бывший граф. Железный ошейник, кандалы на руках и ногах, табличка на груди: «Предатель короны». Среди захваченных в плен бунтарей сновали надсмотрщики с многохвостыми плетями, готовые запороть до смерти любого безумца, осмелившегося выкинуть чтонибудь этакое. Таких смельчаков не нашлось.
Замыкали победную колонну Алые и Черные щитоносцы