Дорога домой. Тетралогия

у нас ничего не выйдет, – мрачно сказал гном и эмоционально, както невпопад, добавил: – Знаешь, пусть твой Нолд тяжелый, не чурающийся грязи соперник, но он совсем не кажется омерзительным на фоне собственных негодяевлицемеров.
Внезапно Искусник рассмеялся, чем вызвал у ученика недоуменную улыбку.
– А проклятущие эльфы хороши тем, что не дали Нолду подмять под себя всех остальных! Вот такой вот круговорот Сил в природе! – сообщил Наставник Захим и прищелкнул пальцами. – А насчет себя можешь не беспокоиться. До конца лета тебя будут охранять не хуже вашего Архимага, а там уже время для нашей маленькой освободительной войны подойдет!
Олег в ответ криво усмехнулся и вдруг поймал себя на мысли, что его беспокоит совсем не эта непонятная война. Гдето глубоко внутри засела заноза непонимания: а что будет потом, после войны?!

Трудно представить нечто более красивое, живое и величественное, чем лес. Если не спрашивать про то у гномов, конечно! Одни лишь горы милы сердцу суровых бородачей, горы, а не вечно шумящий, кишащий зверьми зеленый хаос. Ну да кто их собирается спрашивать?! Даже люди и то больше понимают, чем подземные коротышки. Но только эльфы способны оценить подлинное очарование одиноких рощиц, мрачную торжественность дремучей чащобы и хищность джунглей.
Варрек Минош, тенью скользящий меж деревьев, на понятные каждому эльфу красоты не обращал никакого внимания. Впрочем, и его Светорожденные собратья, за которыми он следил уже которую седмицу, не собирались тратить время на подобную ерунду. Шла охота на опасную дичь, которую следовало сначала выследить, а затем уничтожить одним мощным ударом. Жители Маллореана не собирались повторять прежних оплошностей и следовать уже отошедшим в прошлое традициям. Смертельных врагов просто убивают, не оставляя им шансов на победу.
Но не только Светлые сделали выводы из последних поражений, коечто уяснил для себя и Минош. В Равесте, во время поединка с княземмагом, он сделал ошибку – позволил этому Эльниру сбежать. Нехорошо вышло, очень нехорошо. Дома за такое и на смех поднять не побоятся. Когда настанет время для новой схватки, он больше не станет устраивать дуэль магов, предпочтя ударить в спину…
Однажды еще совсем маленький Минош спросил у своего учителя о Светлых собратьях, и услышанное крепко запало в душу.
– Когдато давно, маленький принц, тысячелетия назад, в едином народе эльфов произошел раскол. Брат пошел на брата, сын на отца… – Наставник Тверен всегда говорил тихо, скрывая эмоции, но ученик давно научился распознавать в его голосе нотки глубоко запрятанных чувств. – Случилось очень знакомое людям явление – гражданская война. Как часто это бывает, причиной вражды стало разное понимание идей свободы. То было время, когда уже ушли за грань небытия последние Владыки Мира, а их ближние слуги устроили кровавую свару за наследство.
– Наставник, а кто были эти слуги?
– Три великих народа, почти столь же великих, как и их ушедшие хозяева и учителя. Старшие… Ну да ладно, это совсем другая история, а потому не будем отвлекаться. Хорошо?
Терпеливо дождавшись ответа от насупившегося малыша, Тверен наконец заговорил красивым голосом сказителя:
– Именно тогда народ эльфов, приведенный на Торн из других миров и низведенный до уровня низших слуг, решил скинуть с шеи хозяйское ярмо. Вот только путей к свободе оказалось два, и эльфы разделились. Одни, их позже назовут Светлыми, восстали против агонизирующих Старших, так и не удержавшихся на троне Владык. Они получили вожделенную волю, разбив печати древних договоров, и… лишились чести. Так Светлые стали Предателями. Темные же остались верны клятвам и оказались единственными, кто поддержал Старших, кто был с ними у их смертного одра. Так они стали Предавшими братство эльфов.
Уже позже Минош понял, что гденибудь в тихом и спокойном уголке Маллореана точно так же садятся в тени дерева Наставник и ученик и заводят разговор о Светлых и Темных – двух ветвях одного народа. И маленький светлый эльф, поблескивая глазенками и яростно сжав кулачки, так же представляет себя героем тех забытых времен, когда пролитая кровь уничтожила узы родства.
– Многое случалось в последующие столетия – и сражения, и перемирия. Река времени играючи стирает воспоминания о былом, одна лишь ненависть вечна, – напомнил Тверен и потрепал Миноша по голове. – Разве можно забыть чудовищную Войну Звезд

между набравшими мощь государствами некогда единого народа, когда была уничтожена жемчужина М’Ллеур – город Ссар’лаэр’Гоар.

О, Ссар’лаэр’Гоар,