Дорога домой. Тетралогия

а затем ногтем щелкнул по каждому из шаров. Со стороны казалось, что ничего не произошло, но колдун продолжал творить непонятную волшбу. Он вновь и вновь продолжал повторять нужную последовательность действий, пока в какуюто секунду, на десятом или одиннадцатом шаге, в каждом из шаров не зажглось по золотистокрасной искорке.
Косо усмехнувшись, Бернар подул на пальцы и затем неожиданно резко начертил над мальчиком непонятную закорючку. Свечи мгновенно погасли, испустив три тоненьких струйки дыма. Но маг терпеливо стоял и ждал, пока они окончательно не рассеются, и лишь затем разрешил:
– Можете забирать!
Лакриста свирепой хищницей метнулась к столику и подхватила малыша на руки.
– Ну что с ним?! – нервно спросила она у устало разминающего кисти Бернара.
– Да все в порядке, не волнуйтесь, – равнодушно улыбнулся колдун. – Вся эта суета была излишней. Никакая враждебная волшба малыша не затронула!
– Вы не представляете, Бернар, как вы меня обрадовали, – облегченно рассмеялась Настя, подошла к двери и дернула за шнурок колокольчика, вызывая служанку. Решив продемонстрировать собственную осведомленность в некоторых делах, хозяйка дома спросила: – Извините за любопытство, но к чему все эти ваши приспособления? Я помню, льер Вензор очень редко использовал…
Внезапно Лакриста посмотрела на Бернара и осеклась, уже страшно жалея о своем невинном на первый взгляд вопросе. Лицо мага пошло пятнами, он выпучил глаза и со злостью прошипел:
– Льер Вензор – Истинный маг, а я всего лишь колдунишка«крохобор», которого в обществе властителей Нолда и за чародеято не всегда принимают. Ясно, госпожа Регнар?!
– Бернар, прошу меня простить. Если я вас оскорбила, то поверьте, сделала это не нарочно, – растерянно залепетала оправдания Настя и перевела ничего не понимающий взор на прибежавшую служанку. Королевская фаворитка рассеянно протянула мальчика девушке и попросила: – Отнеси Селерея Дарене…
Возникшая пауза позволила магу немного успокоиться и взять себя в руки. Когда недоумевающая Лакриста вновь к нему повернулась, то Бернар торопливо заговорил, скрывая холодок в голосе:
– Это вы простите меня, лин Лакриста. Взаимоотношения Истинных и всех остальных магов настолько болезненны, что любое слово может вызвать взрыв. Вы ни в чем не виноваты, и мне не стоило набрасываться на вас с упреками!
Лакриста Регнар неловко улыбнулась:
– Все же я чувствую перед вами вину. Могу ли я чемто сгладить возникшее недоразумение?
В ответ Бернар усмехнулся уголком рта и сказал:
– Конечно же можете. Но только ничего нового вы от меня не услышите. Я все так же хочу побывать при дворе короля Зелода, быть представленным Его Величеству…
Женщина заметно вздрогнула и порывисто вздохнула. Маг всетаки нашел, чем ее уесть, напомнив о размолвке с Гелидом Рансом. Настя мигом захотела ответить грубостью, но сдержалась. Совсем неожиданно ей в голову пришло, что ведь это отличный повод, чтобы напомнить о себе герцогу Лукарту, а значит, и самому государю!
– Ничего не обещаю, но я попробую, – пообещала госпожа Регнар, мысленно уже составляя новое письмо советнику короля.
– Ах да, чуть не забыл, – вдруг сказал маг, поморщившись. – Ведь я проверил мальчика и на наличие Дара к чародейству… Так вот, он ничем не отличается от остальных своих сверстников, обычных смертных. Его, несомненно, могучая кровь спит, а потому повелевать Силами будут лишь дети или внуки. А может быть, и нет! Так тоже бывает.
– Значит, тот вампир врал? – равнодушно спросила Настя. Сегодняшние проблемы настолько заморочили ей голову, что новость о бесталанности ее сына женщину совсем не взволновала.
– Ну почему же, совсем не врал. Очень даже может быть, что он верил в свою удачу. Или знал секрет, как превратить не рожденного еще ребенка в будущего чародея. Кто теперь скажет? Вампирам многое доступно из того, о чем маги могут лишь мечтать…
– Как я поняла, Селерей – обычный ребенок? Так? – вдруг уточнила Настя.
– Дда, – задумчиво выдал Бернар, но ответ Лакристы заставил его вздрогнуть:
– Ну и слава Оррису. Вся эта ваша возня с колдовством ни до чего хорошего обычно не доводит, а достойный жизненный путь может быть и у простого смертного!
Произнося эти слова, Лакриста вдруг подумала, что льер Бримс все знал. Если и не с самого начала, то после рождения ребенка точно, и именно поэтому их с сыном оставили в покое. А это уже хорошо!

Двойственность человеческой натуры порой не просто удивляет, а вгоняет в ступор, заставляет сомневаться во всем и вся. Непостоянство чувств вряд ли можно назвать достойной чертой сильного человека, но