Дорога домой. Тетралогия

но не ходите к Говорящему с Богами!
Чирс знал о живущем в Фалире провидце многое, и это знание заставило его дать совет даже вторгшемуся в город захватчику. Ведь погибнет К’ирсан, и лишенные его жесткой руки наемники устроят в селении резню! Капитан подобную глупость попросту пропустил мимо ушей, и под его требовательным взглядом толстяк съежился и уже без возражений послал за молодым родственником.
К дому Хурбина Кайфата сопровождал один лишь Гхол, трусливо шмыгающий носом. Маленький гоблин хорошо знал, что рассказывали о пророке из Фалира в городах, и теперь лишь вера в хозяина заставляла его переставлять ноги.
– Здесь, – махнул рукой проводник, уставившись пустым взглядом кудато вдаль. Всем своим видом парень показывал, что ни за что не сдвинется с места.
– Хозяин… – пропищал было гоблин, но, увидев кулак К’ирсана, тут же осекся и замолчал.
– Есть кто дома? Открывайте! – громко спросил Кайфат и заколотил в дверь. Увидев такое неуважение, провожатый закашлялся и на подгибающихся ногах заковылял прочь.
Не дождавшись ответа, помянув недобрым словом Темных богов, капитан потянул дверь на себя и вошел внутрь, а следом за ним, дыша в спину, проскользнул и отчаянно трусящий Гхол.
– Есть здесь живые или как? – вновь спросил капитан, скептически оглядывая внутреннее убранство жилища пророка.
Надо сказать, К’ирсан был сильно разочарован – ничего необычного в жилище пророка увидеть не удалось. Обычный, ничем не примечательный дом, каких полно по всему халифату. Простая, но добротная мебель, выцветшие гобелены на стенах и… старая паутина по углам. Изпод здоровенного стола, придвинутого к стене, с писком метнулась серая тень и скрылась в щели в полу.
– Жаль, Руала с Терном оставил, а то ему бы местные грызуны точно по вкусу пришлись! – пробормотал капитан и задумчиво уставился на занавешенный проход в другую комнату. Грязный шелк тут же колыхнулся, и перед незваными гостями появился серьезный черноволосый мальчишка, еще совсем сопляк.
– Приветствую добрых господ в доме пророка Хурбина! – равнодушно, словно давнымдавно заученный текст, оттарабанил паренек и отодвинул занавесь в сторону. – Говорящий с Богами Судьбы ждет вас!
Напыщенную торжественность слов мальчонки портил тонкий голос и забавный вид играющего во взрослые игры ребенка. Слегка улыбнувшись под маской, Кайфат принял приглашение и зашагал следом за мальчишкой.
Пройдя полутемным коридором, они спустились через неприметную дверку в подвал, где перед капитаном и коротышкойгоблином открылось подлинное жилище ясновидящего – голые стены, кровать и три табурета вокруг низкого круглого стола. Под самым потолком тускло светила небольшая лампа, да в дальнем углу горела свеча на алтаре Орриса.
– Мир дому и счастья хозяевам, – с усмешкой произнес Кайфат и уселся напротив закутанного в плед старика. В подвале действительно было прохладно, но, видимо, прорицатель просто не желал подниматься наверх.
Хурбин чтото медленно писал на листе бумаге, почти уткнувшись в него носом, но на слова капитана прореагировал неожиданно живо.
– Не стоит говорить людям добрых слов, если тебе наплевать и на них, и на все добро, вместе взятое, – вдруг произнес прорицатель и прикрикнул на своего малолетнего слугу: – А ты убирайся, паршивец, – работы нет?!
Чегото отчаянно боящийся мальчишка вытер нос рукавом, поклонился и унесся прочь, шлепая босыми пятками по полу.
– Неласково гостей встречаешь, старик, – отбросив политесы, грубовато заметил Кайфат. – Или столь долго живешь, что уже устал от жизни? Люди ведь всякие бывают: можешь нарваться на головореза, которому…
Сказанное незваным гостем, похоже, сильно развеселило старика. Прорицатель вдруг зашелся кашляющим смехом, размазывая высохшими кулаками текущие из глаз слезы.
– Насмешил, капитан, ой насмешил. Да головорез, если ко мне сунется, так потом еще и приплатит за беспокойство. Уважают здесь люди Кормчих, уважают… – немного успокоившись, задумчиво протянул Хурбин. – Порой приходят такие вот, как ты, фалет, молодые, гордые и сильные, готовые самому Оррису бороду обкорнать, но уходят уже совсем иными. Узреть собственную судьбу тяжело и страшно, и часто от провидца зависит, жить горемыке или умереть. Путь человека – это тысячи троп и развилок, которые можно объединить в широкий, накатанный тракт, ведущий прямиком в объятия Кали.
– Это угроза? – вскинул брови К’ирсан.
Старик промолчал, медленно поглаживая подбородок.
– Хозяин… – дернул капитана за рукав Гхол. – Шаманы говорят, что, если убить провидца, то все сказанное им останется только словами! Видения не обретут плоть, а будущее останется скрыто