Дорога домой. Тетралогия

любого из богов, вдруг озаботившегося его судьбой. Первый раз он уцелел после удара о стену дома. Взрыв швырнул его на камни точно тряпичную куклу, но капитан отделался ушибами. Для его закаленного кровью Рошага и тренированного Шипящим тела это – сущая безделица.
Второй раз ему повезло, когда защитники города, забыв обо всем, ринулись прикрывать пролом, возникший на месте, казалось, несокрушимых ворот. Про двух рогевских подсылов попросту забыли, оказавшись перед лицом стократно более опасной угрозы: как только гоблин собрал артефакты, о том тут же узнали маги генерала, и появившееся вдали облако пыли предупредило о появлении армии.
Кайфат осторожно отполз за угол, где притаился за вкопанной в землю сорокаведерной бочкой с водой. Со всех сторон звучали встревоженные голоса, и новое укрытие показалось капитану не слишком надежным. На бегство наемника пока никто не обратил внимания, но все же…
– Разорви меня Кали! – одними губами произнес К’ирсан и, приподнявшись на локтях, перевалился через край бочки. В нос неприятно пахнуло застоялой водой, но придется терпеть.
Скрывшись под водой, Кайфат некоторое время выжидал, задержав дыхание, пока поверхность успокоится, и лишь затем медленно всплыл и сделал осторожный вздох. Губы ощутили мерзкий привкус, но капитан старался об этом не думать.
По узам, связывающим его с Руалом, до К’ирсана докатилась волна возбуждения. Похоже, у Гхола с Прыгуном все в порядке, однако он усилием воли унял сердцебиение и потянулся к сознанию зверя… Короткое головокружение, и Кайфат посмотрел на мир глазами четвероного друга.
И первым, кого он обнаружил, стал ушастый гоблин, руками и ногами обхвативший потолочную балку в какомто заброшенном здании. Ушастый малыш с тоской смотрел вниз, но спускаться пока не собирался. По соседней балке важно прохаживался Руал, то и дело посматривая на слугу хозяина. Положение Гхола настраивало Прыгуна на игривый лад, и он раздумывал о том, что бы такое учудить с беспомощным зеленокожим коротышкой. Приказав зверю оставить гоблина в покое, К’ирсан разорвал связь. Теперь предстояло немного подождать, но уж чточто, а ждать капитан научился…
Сознание К’ирсана скользнуло в Сат’тор, и он принялся вдумчиво проверять один внутренний орган за другим, приводя их в порядок. Раз уж выпала такая возможность, то грех ею не воспользоваться. Здесь, на Торне, Кайфат приобрел весьма полезную привычку тратить каждую крупицу своего времени с максимальной пользой, редко размениваясь на ненужные мелочи. Вот и теперь даже сидение в вонючей жиже он превратил в возможность лишний раз проверить свое и так безукоризненно работающее тело адепта магии Древних.
Сосредоточенность транса развеяло мысленное послание Руала. Зверек желал чтото показать хозяину, и капитан немедленно раскрылся перед Ночным Прыгуном.
Перед глазами возникли взорванные ворота, и толпа солдат, спешно сооружающая перед ними баррикаду из телег, корзин, обломков досок и выломанных из стен домов камней. Вот только слишком мало времени у них было, и защитники города не успевали.
Похоже, Прыгун забрался на крышу какогото здания, и теперь К’ирсан мог во всех подробностях рассмотреть, как наемники Рогевы ворвались в Даху. Лучники на стенах не жалели стрел, но остановить несущихся во весь опор всадников они уже не могли. Стражники бросили работать и, сгрудившись позади своей хлипкой баррикады, выставили копья. Руал не передавал хозяину звуки, но К’ирсан и так представлял, как солдаты сыпали проклятиями, посылая все кары земные и небесные на голову сумасшедшим подсылам Рогевы.
Ворвавшиеся через пролом всадники заставили Кайфата вздрогнуть, столь стремительным оказался их рывок. Капитан знал, что чародеи собирались напоить лошадок какойто алхимической дрянью для скорости и выносливости, но столь впечатляющего эффекта не ожидал. Животные стали подобны молниям во плоти: роняя клочья пены, понукаемые всадниками, они врезались в заслон, топча все на своем пути. Тела доживавших последние мгновения лошадей прорвали преграду, освободив дорогу для своих безжалостных хозяев. К’ирсан с удовольствием увидел, как четверка всадников прямо из седел прыгнула на баррикаду. Опытные воины увернулись от удара копьями, сократили дистанцию и пустили в ход мечи. Закипела сеча, а в проломе уже появились новые всадники. У некоторых в руках развевались флаги отрядов, и Кайфат с неожиданной для себя гордостью разглядел зеленое полотнище с красным рисунком. Рядом со знаменосцем скакал озверелый Терн, в щите которого уже засело несколько стрел…
«Пора!» – мелькнула мысль, и сознание Кайфата вернулось в тело. Одним рывком выскочив из воды, капитан побежал к сражающимся.