Дорога домой. Тетралогия

сброшены, у нас появился враг, против которого можно будет натаскивать молодых и жадных до ратной славы чародеев. Главное – не скатиться до такой глупости, как… ктото из иномирян рассказывал, такое необычное слово… точно: геноцид! Главное – не довести до геноцида, а там разберемся. Сейчас важно не позволить уничтожить наших лучших магов, вычислить сочувствующих Перворожденным и восстановить боевой потенциал.
Архимаг зажег на пальце крохотный огонек и принялся катать его по ладони.
– Удивляюсь я, Бримс. После покушения тебя словно подменили: жизнь так и бьет ключом. Когда хочется схватиться за голову, ты начинаешь излучать неумеренный оптимизм.
– Людей вроде меня смертельная опасность бодрит лучше любых чар. Есть противник – есть цель, а риск… ха, риск – это всего лишь пряная приправа, – рассмеялся Магистр. – Помнишь, как все начиналось? Как мы собирались поиграть в большую игру с пророчеством, как подбирали исполнителей, как ошибались и узнавали новое?
– Помню, – буркнул Архимаг и погасил огонек, сжав пальцы в кулак. – А еще помню, как влезли в такой гадюшник, что до сих пор расхлебать не можем. Все перемешалось: эльфы, гномы, иномиряне… Теперь у нас другие игры.
– Не совсем. – Льер Бримс положил перед верховным магом листок с текстом. – Мои знатоки языка Древних расстарались и перевели текст из храма под Гамзаром.
– Нука… «Плачьте, рыдайте, грядет час испытаний, боли и крови. Обжигает свет Красной Звезды, все и вся разъедает дыхание Врага. Нет от них спасения. Весь Торн станет полем битвы в войне Небесного Огня и Вестника Спящих, никто не останется в стороне. Вновь вернется в мир Истинная магия, и будет коронован наследник трех великих Сил…» – вслух прочитал Архимаг. – Кали тебе в жены, Бримс, ты умеешь испортить настроение. Нашей теплой компании только разборок врагов вартагов не хватало. Я к таким посланиям из прошлого хоть и отношусь скептически, но и совершеннейшими глупостями не считаю.
– Вотвот, а тут еще и старый знакомец выплыл. К’ирсан Кайфат собственной персоной. Заявился в наше посольство в Западном Кайене и предложил не мешать свергать тамошнего королька.
– Хаффов сын! – восхитился Виттор.
– Звучит, конечно, возмутительно, но в его кандидатуре на троне есть свои плюсы. К тому же посол лично стал свидетелем драки К’ирсана со служителями Бездны. На него произвело впечатление…
– Погоди, так, может, именно об этом в пророчестве и говорится? Но тогда какой из него Враг… Непонятно.
– Кто знает. Драка в подворотне на битву эпического масштаба точно не тянет. В Старый Гиварт я написал, чтобы не вмешивались в свару. Пусть Мишико сам разбирается с бунтовщиками, если сможет. – Льер Бримс усмехнулся уголком рта. – Если наш шустрый иномирянин так уж жаждет стать корольком в этой дыре, пусть попробует, а мы понаблюдаем. Заодно и Маллореан подразним. В одиночкуто на Сардуор они не полезут: слишком велик риск перейти дорогу Темным собратьям.
– А мне твоя идея не по душе. Я бы скрутил наглеца и привез сюда. Думаю, он немало интересного нам поведает, – сказал Архимаг недовольно. – Проще надо быть и не городить сложных комбинаций там, где можно действовать в лоб. А то мы так дошутимся: эльфы нами в открытую помыкать начнут.
Бримс нахмурился:
– Проще?! А ты уверен, что нам вообще удастся его взять – живым и относительно целым? Даже Олег ухитрился набрать немалую мощь, а про Кайфата и говорить нечего. Запретная магия плюс богатая практика кого угодно сделают серьезным противником. Тем же эльфам справиться с ним не удалось. Сейчас от него хоть какуюто пользу можно получить, – мертвым он никому не нужен. Да и никто не мешает нам в будущем наладить взаимопонимание…
Льер Виттор собрался возразить, но его прервал треск переговорного артефакта. Ктото срочно вызывал Магистра Наказующих. Тревожно переглянувшись с Архимагом, Бримс активировал встроенный в стол обсидиановый шар. Воздух над ним задрожал, возникло изображение мужчины в летных доспехах.
– Чего тебе, Клаус? – спросил Магистр.
– Магистр, только что с патрулирования района Головы Змеи вернулся разведчик. Там происходит нечто странное…
– А подробнее?
– Ктото убивает пиратов, – както обескураженно сказал помощник главы Наказующих.
– Давай запись, – вздохнул Бримс и покосился на Архимага. На лице у того также было написано недоумение.
Клаус немедленно пропал. Прошло несколько минут, затем раздался мелодичный звонок, и над шаром выросла четырехгранная пирамидка сообщения. Бримс нетерпеливо ее активировал, и над всей поверхностью стола развернулась качественная иллюзия…
Запись велась с большой высоты. Под гондолой легкого пузыря неторопливо