Дорога домой. Тетралогия

убийства, переводили его в разряд произведений искусства.
«Пора делать ноги! – Мысли закружились в привычном предбоевом хороводе. – Уж больно крепкие вы ребята. Мне с вами, пожалуй что, и не сладить. Хотя можно попробовать…»
Пальцы руки складываются в ковшик, пульсация магии, и в нескольких сантиметрах от ладони появляется малюсенький зеленый шарик, искрящийся от разрядов. Интуитивное движение вправо – новый камень впустую рвет землю.
«Да вы, гады, магию чуете?! – Злость царапнула душу. – Ведь так и убить могли…»
Ярослав швыряет рукотворную магическую молнию в ближайшего врага. Рискуя жизнью, он раздвигает траву, стараясь не упустить ни мгновения своего триумфа. И дикий хохот оглашает округу. Жертва его магического удара, которой полагалось мертвой (или, в крайнем случае, вопя от боли в опаленных ранах) катиться вниз к подножию холма, смеялась во всю глотку. Рычащий, захлебывающийся от неземного восторга смех звучал в ушах. Веселому здоровяку вторили его товарищи. А смеяться было от чего, магия Ярослава оказалась попросту бессильна. Его магический удар не повредил тарку ничего, просто ничего, даже шкуру не опалил. Так по смазанной маслом коже крупными каплями скатывается вода, не оставляя никаких следов. То же самое произошло и с пускай маленьким, но все же смертельным магическим шаром. Стремительный полет, удар о прочную шкуру, и вот зеленые брызги разлетаются по грубой шкуре, истаивая прямо на глазах. Ярослав взмок. Страх перед врагом, бывало, уничтожал целые армии, так что холодный пот и волны отчаяния были простительны.
«А вот теперь пора драпать!! – отстраненно пронеслось в голове. – Только ведь пращник на лету подобьет, как птицу какую!»
Эти две мысли бились в голове, сменяя одна другую, пока Ярослав с максимальной скоростью скользил к противоположной стороне холма. Последний рывок, и Ярослав кубарем летит по склону… И нечто, замеченное краем глаза, заставляет вцепиться, ломая ногти, в траву. Внизу, довольно скалясь, стояли еще трое тарков. Хищная радость жизни сверкала в их маленьких глазках. Один даже переложил в левую лапу дубинку, да что там дубинку – целый комель какогото дерева, и сделал манящее движение рукой. Иди, мол, сюда! Здесь здорово, птички поют! Ребята стоят веселые, а спустишься к нам, будет еще веселее.
– Фиг вам!! – надсаживаясь, заорал Ярослав. – Не дождетесь, сволочи! Не дождетесь!
Ярость подстегнула сжавшееся в страхе тело, и мир знакомо поплыл. Движения тарков стали тягуче медленными. Ярослав мощно оттолкнулся ногами от земли, зайцем метнулся вниз. Вот злость медленно наполняет глаза чудищ, когда до них доходит, что жертва не собирается сдаваться. Столь же тягуче поднимаются для удара дубины, а ноги несут к предполагаемому месту спуска человека. Но Ярослав двигается быстрей, гораздо быстрей. С резким выдохом он приземляется у подножия холма, рыхля землю пятками, но не удерживает равновесия и катится кубарем, немилосердно сдирая и так уже пострадавшую кожу. Тарки приближаются, и удар кажется неминуемым, но какимто чудом Ярославу удается затормозить и встать на ноги. Новый рывок, дубинка проносится над головой, чуточку задевая плечо. Даже не задевая, а легонько чиркая. Задень его такая махина – и плечо превратилось бы в мешанину мяса и костей. Брызнула кровь, но Ярослав уже набрал скорость, оставляя тарков у себя за спиной.
Ноги мягко несут по пружинящей траве, дыхание ровное, все чувства сканируют окружающую местность. Холм с непонятным зеркалом уже давно остался позади, но преследователи – нет. Широким полукольцом охватывая степь, тарки гнали Ярослава уже несколько дней. Погоня, или даже скорей травля, продолжалась день и ночь, без передышки на сон и обед. К старым знакомцам с холма присоединились еще несколько десятков тарков с крупными клыкастыми животными, сильно напоминающими земных гепардов. Как и на Земле, они использовались здесь в качестве гончих. В первый день погони тарки почти догнали Ярослава и натравили на него своих зверей. Скорость зверюг просто поражала – за какието несколько секунд они его настигли и завертели вокруг смертельную карусель. Ярослава тогда спасли только две вещи: вопервых, это то, что звери оказались уязвимы к магии, и, вовторых, что их было всего трое.
Нанося удары направо и налево, Ярослав все же не смог уберечься от ран. Убив одного и легко ранив двух других (всетаки дьявольски быстрые звери!), он получил рваную рану левой руки и отличное украшение на лице: четыре полосы от скользящего удара лапой шли теперь от носа через скулу и щеку на шею. То, что не были задеты глаз и артерия на шее, объяснялось чистой удачей. Волевым усилием остановив кровотечение, он понесся дальше.
Тарки тогда просто