Кто-то незримый усиливает натиск. Чья-то злая воля упорно тянет столкнувшиеся расы к лишь ей известным целям. Круговорот событий, вбирая в себя всё новые миры и жизни, неуклонно катится к финалу. По замыслам неведомых режиссёров последнюю точку в многолетней войне должен поставить прибившийся к Республике землянин. И он её поставит, но вряд ли высшие сановники воюющих сторон могли предположить, что истинные причины конфликта даже после победы останутся им неведомы.
Авторы: Гутеев Виктор
отреагировав на угрозу, стало разворачиваться в сторону крыши, но там не зевали. Затихшие дети увидели, как злые огненные искры ударили в конструкцию, и пушка прекратила стрелять. Сидящий над головами стрелок вновь перенёс огонь, и один из двигателей, зачихав, окутался пламенем, которое, воспламенив топливо, прошлось по десантному отсеку огненным вихрем.
Сопровождаемый летящими вдогонку очередями бот всё-таки умудрился сесть, но вместо потока солдат прочь от горящей машины устремилась лишь жалкая группка охваченных пламенем высоких фигурок, которых тут же расстреляли с первых этажей терминала.
Несколько секунд потрясённые друзья смотрели, как, лёжа перед зданием, горят одетые в страшные чёрные комбинезоны не менее страшные чужие солдаты.
Не совладав с желудком, Димка выплеснул остатки завтрака. Как никогда захотелось к маме. Он был готов бежать без оглядки, лишь бы не видеть рвущихся на планету страшилищ, но боязнь прослыть в глазах смертельно бледного друга трусом пригвоздила к подоконнику.
Над крышей с грохотом прошлась пара ромбообразных машин, и совсем близко, там, откуда стреляло орудие, громыхнуло. Тряхнуло так, что друзей смело с подоконника. Со стен посыпалась штукатурка, стёкла пошли паутиной трещин.
Ошарашенные дети едва поднялись на ноги, когда второй, ещё более сильный взрыв прогрохотал на техническом этаже, отделившем кабинеты управления от плоской крыши.
Звон в ушах, запорошенные пылью глаза, скрип на зубах. Выбравшись из-под навалившихся сверху обломков и проморгавшись, Димка сквозь пыльную взвесь ошалело уставился на лежащего в неестественной позе, присыпанного обломками Брэди.
Разбитое лицо друга напугало до слабости. Из рассечённого лба и сплющенного ударом носа, мешаясь с белой пылью, течёт кровь, пополняя уже образованную под затылком Брэди лужицу. Разбитые губы кривятся в крике, но звон в ушах избавил Димку от звуков.
Не в силах шевельнуться, он просто стоит и смотрит на изредка вздрагивающего всем телом друга. Вскоре сквозь вату в ушах начали проникать затихающие стоны и отзвуки интенсивной уличной перестрелки.
Когда Брэди затих, Димка выпал из ступора. Подойдя к распластанному другу и с радостью увидев вздымавшуюся грудь, Димка засобирался за помощью.
Шагнув из кабинета в разгромленный, с местами обваленным потолком холл, он с опаской покосился на вырванные из пазов двери лифта, пугающую чёрным провалом бездну шахты и попятился от неё прочь. Не сделав и нескольких шагов, вслушался в непонятный нарастающий над головой грохот, вновь застыл. Спустя секунды по зданию покатилась дрожь. Серия тяжёлых ударов в крышу, и по ушам Димки бьют звуки приближающейся перестрелки.
– Они на крыше, – услышал он прерываемые стрельбой хриплые крики, – кто-нибудь, передайте вниз, вахны высадились на крыше.
Влетев в кабинет, перепуганный Димка лихорадочно зашарил по углам, ища, чем бы прикрыть Брэди. Сделав, уселся против расщеплённой двери и, прикрывшись сваленным набок хозяйским креслом, принялся под грохот собственного сердца вслушиваться в звуки перестрелки. Шум выстрелов и криков застыл за углом, а по холлу по направлению к кабинету шуршат спешные шаги.
Когда распахнувшаяся после пинка дверь слетела с петель, а на пороге возник хозяин кабинета, сердце ребёнка едва не выпрыгнуло от счастья. Увидев взрослого, он вскочил и, не в силах вымолвить ни слова, просто смотрел на дядю полицейского, ожидая немедленной помощи.
Бросив на Димку хмурый взгляд, хозяин кабинета, прихрамывая, подошёл к шкафчику, достав дозатор, приложил его к шее и вдавил кнопку. Только сейчас Димка заметил, что левая рука полицейского неестественно вывернута, локоть стянут пластырем, а на подрагивающих пальцах чернеют кровавые разводы.
– Спрячься.
Приказал он вновь нырнувшему за кресло ребёнку и, даже не взглянув в его сторону, вышел из кабинета. Димка видит, что, выйдя в холл, дядя полицейский остановился и, вслушавшись во вдруг навалившуюся тишину, шагает вглубь холла и прячется за грудой собранных взрывной волной возле лифта скамеек. Шорох где-то в глубине, и полицейский открыл огонь.
Сидящий против проёма двери Димка, трясясь от страха, не отрываясь смотрит на оборонявшего холл полицейского. Видит мелькнувшую за спиной дяди в шахте лифта тень. Видит, как, подняв оружие, тень стреляет полицейскому в затылок. Видит, как, пробив шлем, блёклый сгусток расплескал его голову кровавыми брызгами.
Пока убитый дяденька валится на пол, а из шахты выбирается убивший
