Дорога к новой жизни

на рынок, а со временем организовали собственный кооператив, собирающий продукцию, и централизовано продающий людям. И цены друг другу не перебиваем, и с привозом, отвозом — проще и легче в куче работать. Там даже свой профсоюз, заботящийся о правах работников, имеется. Некоторые свои магазины пооткрывали. Но вот старались при этом работать так, что младшие сыновья помогали родителям для того, чтобы старший сын мог учиться в институте. Когда он заканчивает обучение, начинает платить за обучение в институте второго брата. Потом они вместе платят за обучение третьего, четвертого или сколько их есть. Не только мужчины, женщины тоже учились. Фермер так и жил фермером, но имеющим пятерых образованных сыновей. Теперь они в аренду свой кусок земли сдают, а сами в городе работают. Причем продать землю нельзя, она общине принадлежит. Мы свое из рук выпускать не собираемся.
Деревенские в каждом поселке собирались вместе, чтобы построить в своей деревне здание, но не центр отдыха и не контору для начальства, а школу. У деревни, в которой есть школа, есть престиж. У деревни, в которой есть образованные, есть и деньги, и к кому обратиться в случае проблем. Своих забывать не принято. Если твой родственник сидит на хорошей должности и даже сам помочь не может, то обязательно подскажет к кому идти, чтоб не накололи, и с законами проблем не получилось.
Мы совершили очень точный прыжок из недоразвитого феодализма в недоделанный государственный капитализм. В городе очень многое принадлежит не людям, а самому городу, и управляется с учетом общих потребностей. Но принимали новое мы не по указке людей, а вполне самостоятельно. Что хотели — брали, что не нравилось — не обращали внимания. Не без проблем, конечно, были и недовольные, желающие жить, как в старину заповедано, были и ошибки, но когда надо не миллионы загонять железной рукой в светлое будущее, а пару десятков тысяч — это гораздо проще и легче. Каждый на виду и известно кто чем дышит.
Сдается мне, — усмехаясь, сказал он, — что ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю и даже феодализм с капитализмом не ставят в тупик.
— Очень хорошо понимаю, — заверил его. — Мы, как обнаружили людей, тоже об этом серьезно задумались. Только у нас всего третий год с момента контакта.
— Значит все еще впереди… Можно и на нашем примере учиться. Некоторые шишки совсем не обязательно набить самостоятельно.
Клыкастая баба очень умная, но и неприятная тоже. Наметит дорогу и прет как танк, давя попавших под гусеницы в кашу. Многим это не слишком приятно, но вот племени с ней очень повезло. Она своего добилась. Встроилась в систему так, что без нас теперь не обойтись. Мы с Городом срослись за двадцать с лишним лет, как сиамские близнецы.
На пятерых граждан — людей только один оборотень, но в армии каждый второй офицер и один из трех солдат. Если женщин считать, так еще больше. Наши непременно служить идут. Генералов у нас всего один на всю армию и он человек, но из пяти полковников уже два оборотня имеются. Ну, это у нас в крови. Столетия войны так просто не выбьешь, да и мира пока не видно. Тут скорее мы научим, чем нас. Так оборотни еще и почти половина полиции. Запах при розыске не спрячешь и сила при аресте тоже не лишняя.
Но это ладно. Оборотни всю пищевую и перерабатывающую промышленность контролируют. Вот ты сейчас армейский паек наворачивал, там хлебцы, банка с мясом, напиток сухой молочный, сахар, соус томатный, сухофрукты и поливитамины. Все делается на наших предприятиях. А в других вариантах бывает повидло, рыбные консервы и разогреватель, кроме витаминов. Только ложки и разогреватель люди производят. В торговле, строительстве и транспорте тоже неплохой кусок отхватили. А выпускники университета уже и в промышленность пошли.
Мы все-таки не люди. Завидовать в роду не принято. Кто добьется успеха, тем восхищаются, уважают и стремятся подражать. Когда старший в семье умирает, его престиж и власть хоронят вместе с ним. Дети будут добиваться уважения сами, ничем в этом смысле не отличаясь от прочих. Собственность в нашем понимании — это общая собственность семьи и надо суметь доказать, что ты лучше других, а не получил что-то в наследство, не прилагая усилий.
— Ну не слишком мы в этом смысле и отличаемся, — пробурчал я, только слышится мне очень большое но.
— Есть, — подтвердил он. — Даже два.
Одно — кое-кто из людей с положением всерьез испугался или хочет себе сделать имя на запугивании не слишком умных. Оборотни ищут выгоду и агрессивны — утверждают такие. Это наемники, которые любят деньги, говорят они. Смотрят только на свои интересы. Наверное, мы должны заботиться обо всех окружающих, — ехидно сказал Габи. — Налоги платим, а дальше их распределяет городской совет. Вытирать