Дорога к новой жизни

он был совершенно беспомощен при обстреле. Слишком малая высота и низкая скорость. А никакой особой разведки, кроме корректировки огня, в нашем положении уже и не требовалось. Высоты вокруг города были заняты, и все прекрасно просматривалось в обычный бинокль.
Выглядел Кыыдаан достаточно странно. Дома были все больше двухэтажные. Первый сложен из больших каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу, второй из местного кирпича — обожженная глина. Это еще ничего, они хоть прочные, в мелких деревеньках строили из глины, просто высушенной на жарком солнце. А жили в таких домах нередко несколько поколений близких родственников.
Здания стояли очень близко, так, что при необходимости можно было перелезть на соседнюю крышу. А вот заглянуть в окно было невозможно. На улицу выходили глухие стены и выглянуть можно было только во дворик внутри каждого дома. У богатых в таких двориках даже были собственные деревья, в тени которых можно отдохнуть.
В целом такой дом представлял собой настоящий блокгауз, рассчитанный на длительную осаду, куда ворваться непрошенному гостю было очень не просто. С плоской крыши, где в подобных случаях находились стрелки, врага обстреливали еще на подступах и соседи тоже не остались бы в стороне от развлечения. Войти можно было только через единственные ворота во двор, где агрессор опять попадал под выстрелы из окон. Совсем другая архитектура, чем в деревнях, но там и взять особо нечего, не то, что в городе. Все было продумано до мелочей и не одно столетие проходило экспериментальную проверку. К тому же большинство подвалов в домах соединялось ходами сообщений, дающими возможность перебрасывать в нужное место подкрепления под землей, не показывая противнику.
Одна проблема. Такая оборона была хороша, пока не появились люди. Они вовсе не собирались разбивать лоб о каменные стены домов или красться по узким кривым улочкам, где непременно получили бы массу раненых и убитых. Тут хватило бы и одних камней, запущенных с крыши. Поэтому, особо не торопясь, люди подтащили тяжелое вооружение и начали демонстрировать, как не надо с ними враждовать. Сначала всем желающим было предложено выйти из города вместе с имуществом. Таких оказалось немного, плохо орки представляли, что их ждет. Хотя хвастаться особо нечем. Я тоже в первый раз видел это зрелище.
Восемь 105мм гаубиц М-101 и две 155мм М-114 со скорострельностью 4-5 выстрелов в минуту у 105мм и два у 155мм с совершенно безопасного расстояния в несколько километров, начали методично и последовательно разрушать дом за домом в глубину города, создавая коридоры для действий пехоты. Расчеты орудий работали как на тренировках.
Зрелище было страшным. То, что орудия сделали на местном заводе еще по образцам времен 2 мировой, на результат не влияло никак. При попадании снаряда дом рушился, выбрасывая столб пыли и дыма. Если и были в нем защитники, искать их после этого не стоило. В пригороде начались пожары и уже к обеду над множеством зданий вывесили белые флаги. Подобные вещи орки прекрасно выучили раньше. У нас, у анхов и у зеленых белый цвет означает приглашение к переговорам, а вовсе не сдачу. Таким образом, подчеркивается чистота намерений. И здесь человеческие понятия без приглашения вторгаются в старую жизнь. Хочешь жить — учись общаться на понятном для сильного соседа языке.
Сдавшимся повезло меньше, чем первым сбежавшим из города. Их тоже выпускали, но не туда, куда поднявшим руки хотелось, а загоняли всех в огромный фильтрационный лагерь. Прямо на поле, огороженном колючей проволокой, они, предварительно проверенные на предмет оружия и нередко с облегченными карманами, сидели в ожидании конца происходящего. Там шло тщательное изучение личностей, чтобы под шумок из города не смылись ответственные лица.
Не все сдались, кое-кто из тех, кто много терял при перемене власти, пытался еще сопротивляться. На узких улочках неожиданный обстрел был очень опасен и люди в случае сопротивления не пытались с криками «Ура» бежать на пулеметы. Они взрывали стену дома и уже внутри него перемещались к соседнему. Там процедура повторялась. Если орки вовремя не успевали смыться, они могли кончить под развалинами дома. Огневые точки блокировались, и очаг сопротивления просто взрывался.
В Кыыдаан вошли оба горнострелковых батальона, разбитые на штурмовые группы, с дополнительными инженерными и саперными подразделениями. Первыми вдоль улиц продвигались тройки со стрелками, вооруженными автоматами и пулеметом, за ними тройки с гранатометами или огнеметами. При обнаружении сопротивления они вели огонь по противоположным сторонам улицы — тройки, движущиеся по левой стороне улицы стреляли по зданиям на правой стороне и,