Дорога к новой жизни

и отсекающие всякое сообщение с соседями, потом подходила основная часть, беспрерывно рассылая вокруг себя разведывательные отряды. У ворот селений предъявлялся ультиматум. Выдача огнестрельного оружия полностью, запасов еды и скота наполовину и предъявление артефактов предков в качестве контрибуции. Совсем дурных не нашлось, в позу «лучше убивайте» никто не встал.
Обычно сценарий был стандартный. Старейшины подобострастно кланялись, обещали все что угодно. Выносилось что похуже качеством и поменьше количеством. Потом следовали угрозы, недоуменное пожимание плечами, вход большого отряда в поселок с минимальным битьем посуды, так, чтобы поняли, что сопротивления мы не потерпим, но и резать всех подряд не будем, и полный обыск. В наказание, найденные ценности отбирали уже не в половинном размере, а полностью. Обнаружив огнестрельное оружие, вешали всех мужчин в доме. Обычное холодное оружие и луки с арбалетами мы не отбирали, а то завтра придут на это место другие крысы и придется снова наводить порядок. Зачем? Пусть живут и боятся. До сегодняшнего дня группа семейств Разгоняющего Тучи была самая сильная в междуречье. Теперь всем стало понятно, что власть изменилась.
Самый первый гений, сообразивший как лучше всего выскочить из-под удара и пробежать между каплями дождя не намокнув, появился уже во втором поселке. Время пошевелить мозгами у него было. Сначала всю округу наводнили наши младшие, угоняя стада, нападая на одиночек и загоняя всех в поселок. Потом подошла основная колонна. Мы еще не успели продемонстрировать насколько серьезно настроены грабить, как с белым знаменем в руке пришел Старейшина.
Дядя был хорошо знакомый и очень себе на уме. Как только граница с Разгоняющим Тучи была четко обозначена, выяснилось, что поселения на реке Левой и часть земли, примыкающая к нашей территории, ему подчиняются на очень зыбких основаниях. Напрямую они в коалицию не входили и старались не слишком сближаться. Просто другого выхода, кроме как подчиняться требованиям, у них не было. При желании Великий Вождь мог бы уничтожить такие поселения, не слишком напрягаясь, слишком неравные силы. Так что они давали воинов на очередной поход и старательно кланялись, держа за пазухой нож. Разгоняющий Тучи об этом прекрасно знал и во все опасные места совал бойцов именно из таких наполовину вольных поселков. Меньше останется в живых, меньше угрозы для него.
У меня на каждый пограничный и на несколько дальних поселков есть не слишком толстое досье. Много данных не имеется, но кое-что собрать успели. Пришлось в свое время объяснять подробно своим ребятам и девчатам, что любая подробность интересна, чтобы смотрели и слушали внимательно. У каждой семьи свои тараканы в голове, свои счеты с соседями, которые надо непременно знать и, кроме точных границ, не плохо бы точно выяснить, что именно можно ожидать от соседей. Одни сами боятся нас раздражать. Другие не прочь и спереть кой чего, а у третьих имеется совершенно отмороженный тип, которого неплохо бы подловить и аккуратно прикопать.
На равнинах такие вещи все прекрасно знают, уж сколько время рядом проживают, что редко ошибочка выходит. Здесь, пришлось информацию с самого начала добывать, мы даже специально ходили знакомиться и с прочими местными крысами, не только с коалицией Разгоняющего Тучи. Такие визиты вежливости, косясь на всякий случай на то, чем угощают, и тщательно принюхиваясь. Теперь уже я эти дела на Пинающего Медведя свалил, моя ответственность остров, но копии всего интересного мне регулярно приносят по старой памяти и настоятельной просьбе. Надо быть в курсе происходящего.
— Мы не могли отказаться, — сказал Старейшина, после всех положенных слов приветствий и выражения глубокого уважения. Звали его Стреляным, и не даром. Ходил он, заметно прихрамывая, но по слухам очень опасный противник в рукопашной, и на коне неплох. Свою якобы ущербность специально для дураков подчеркивает. Кто покупался, плохо кончал. — Нас бы просто уничтожили. А теперь сотня наших мужчин уже не вернется. — Он глянул на меня, ожидая подтверждения. Мало ли, вдруг успели смыться.
— Семеро у меня в плену, — любезно сообщаю.
Это мы выяснили первым делом, кто из уцелевших к какому поселку, роду и семье относится и сколько их было первоначально. Наказывать надо за дело, приходя точно по адресу, а не лупя по всем подряд. Если за твоим родом вина имеется, совсем по другому звучит требование заплатить виру, чем если требуют ни за что.
— Имена после нашего разговора получишь — это не тайна. Как закончим наши дела с компенсацией за понесенный Кланом ущерб, присылай договариваться о выкупе. Те, кто ничем не успел себя против Закона и традиций замарать и сдался, будут