Дорога к новой жизни

мы как видим, так и читаем. А ты буквы знаешь правильно, а произносишь не так. Сама, что ли на слух не слышишь? Раньше для обозначения некоторых звуков вместе писали две буквы и еще иногда точку сверху. Потом для облегчения жизни ввели дополнительные шесть букв, и ты на них регулярно спотыкаешься. Говоришь-то не так. Зато можешь прекрасно и очень правильно старые надписи читать. Так что вывод простой — кто-то тебя учил до нас.
Она молча уставилась себе под ноги.
— Давай, — повторил я. — Интересно же. Никто из рейдеров толком не понимает и даже названий букв не знает, а ты вон как чешешь.
— Меня учил Игорь, — пробормотала Даша еле слышно.
— Игорь это хорошо, — согласился я. — А кто это такой?
— Подземник.
— В смысле? Первый раз слышу.
— В подземелье живет, — пояснила Даша. — Вроде домового.
Очень редко с людьми встречается. Я когда маленькая была, случайно заблудилась в коридорах внизу, и он меня к выходу вывел. А потом мы часто разговаривали.
— Он разговаривает? — изумился я. — Домовые ж молчат. И на каком языке?
— На русском. Домовые, они все больше по скотине разной. А Игорь за механизмами в Форте смотрит. Если что не в порядке непременно исправит или скажет. Домовые с подземниками друг друга не любят. Не то, чтоб дрались, но у каждого своя сфера жизни и деятельности, и чужим в нее вмешиваться не положено. У нас наверху тоже домовой есть, так он никогда вниз не спустится. Собственно про подземника только в нашей семье и знают. Остальные даже не догадываются. Вот ты чтобы зайти люк взламывал, а у него все работает и открывается и закрывается.
Я уставился на Охотницу.
— Нет, — неуверенно ответила она. — Домашних я знаю, а про подземников в первый раз слышу. Он что все время с Войны там просидел? В одиночку?
— Ну не совсем так, — покачала головой Даша. — Там карман есть, в котором время медленнее идет.
Ну это дело знакомое, — соображаю, — обычный «Замедлитель». Только этот тип явно себе на уме. Борис про артефакт ничего не знал, а должен был. Значит, не делится с хозяином некоторыми вещами.
— Он только иногда вылазил и профилактику делал, — продолжала Даша между тем. — А потом пришел отец и они с ним договорились.
— Так, — говорю, — давай разберемся, правильно ли я все понял. Есть такой подземник, проживающий в Форте, который знает все входы и выходы и чем-то там заведует по механической части. Он у Бориса на договоре. Не сейчас, — отмахнулся от Даши, — потом выясним. Если его попросить, он покажет все что есть, а заодно и поможет в эксплуатации находящегося внутри. Даже в земных механизмах соображает. Тип достаточно дружелюбный и нормально с тобой общается.
— Ну да, — подтверждает она. — Только там тонкость имеется. Признает по родству. Через отца к детям, а мать в упор не видит.
— И что ему надо предложить, — вкрадчиво спрашиваю, — чтобы он к нам переселился?
— Я не знаю, — ответила Даша. — Честно. Раньше вообще об этом не задумывалась, просто знала, что он мой приятель и может много интересного рассказать. Буквы-то просто ради интереса выучила, все равно говорили только по-русски. Так что полсотни слов из тех, что на надписях знала и все.
— Да на кровь он привязывается, — уверенно сказала Охотница. — Просто есть два варианта. Сразу много или постоянно по чуть-чуть. Поэтому и на детей реагирует. Все тоже самое, что у предков. Теоретически ему без разницы должно быть там или здесь — род один. Вот только зачем менять обжитое место на новое? Он вообще один, размножаться может?
— Не знаю, — растерянно ответила Даша. — Никогда об этом разговора не было. А здесь, — добавила она, — я смотрела специально, в том месте просто пустая комната, только мы пока в одном в центральном работаем, а еще два закрыты. Если все до Войны вывезли, могли здешнего подземника забрать.
— А какая собственно разница? — глубокомысленно сказал я. — Мы все равно собирались телефончики в зону пустить. Один пошлем Борису. Вот с ним этот вопрос и напрямую обсудим. Хороший вариант. Не надо мучиться и лазить по этим дурацким галереям, проверяя, есть ли еще двери и куда они ведут. Пусть этим занимается настоящий специалист. Только одна проблема, временное отстранение моей жены от зоны превращается в одно название. Она сможет сколько угодно трепаться и с отцом, и с матерью. Даша улыбнулась и погладила меня по руке. — Я думаю, в обмен стоит. Он нам этого… Игоря, а мы ему возможность свободно общаться.
Я говорил и смотрел, как к нам быстро приближается Ручеек, держа при этом за ухо молодого волчонка. Судя по виду в изрядно расстроенных чувствах и страстно желающая оказаться как можно дальше от меня. Удерживала ее от разворота только группа поддержки, ожидающая на заднем плане. Там торчали две изрядно рассерженные