Дорога к новой жизни

военный опыт и множество схваток, из которых он вышел победителем, как положено военному вождю, добывавшему славу в набегах. Глаза тоже были умные, и смотрел он с большим достоинством, хорошо зная себе цену. А оружие у него было из железа, качество на первый взгляд не очень, но в сравнении с первыми крысами большой прогресс.
Я сел напротив и несколько мгновений мы разглядывали друг друга.
— Я Разгоняющий тучи из рода крыс, семейство Дальносмотрящих, Великий Вождь, — представился он.
— Я Гном, Клан Пятипалых, Род Медведя, семейство Пост. Глава семейства, — пояснил для лучшего понимания.
— Гном? — с сомнением переспросил он. — Странный юмор у твоих сородичей. Анх из рода Медведей, — он хмыкнул.
— Ну не смешнее Разгоняющего тучи. Народ любит посмеяться над уважаемыми разумными. Пусть лучше смеются в глаза, чем за спиной. Мы вежливо поулыбались друг другу.
— Что вы ищете здесь, Клан Пятипалых? — резко спросил Разгоняющий.
— Землю, — спокойно отвечаю, ожидая уже однажды виденной реакции с криками и битьем себя пяткой в грудь. Он поощряюще кивнул, не проявляя удивления и агрессии.
— Нас стало много, а территория где мы раньше жили, давно поделена. Когда мы пришли сюда, то не нашли хозяев. Поселок был пуст, — поясняю ему, подумав при этом, что еще неизвестно ушли бы мы, если бы он не был свободен от жильцов или нет. Вслух я это озвучивать не стал. Старое правило на переговорах. Ты всегда невинная жертва обстоятельств и злых агрессивных соседей. Даже если твой оппонент прекрасно знает что это не так, не надо самому давать ему аргументы.
— Мы не трогали соседей и не заходили на их земли, во всяком случае, сознательно и с целью взять чужих животных или еще что-либо, не принадлежащее нам. Десятидневку, — я посчитал на пальцах, чтобы он видел, — нет, одиннадцать дней назад они напали на патруль, обходящий границу территории нашего, — с нажимом сказал я, — семейства. Трое убитых и из них один щенок семи лет. Закон Народа гласит — щенков и безоружных женщин не трогать! Тут я вполне сознательно дал почувствовать свои эмоции. Не может быть, чтобы крысы не ощущали.
— Мы взяли кровь за кровь, в той мере, что посчитали нужным. Такие соседи нам не нужны. На местах их поселков теперь будет жить Клан.
Он помолчал, глядя куда-то в район моего подбородка и не пытаясь посмотреть в глаза. Такой прямой взгляд — это или вызов или заявка на близкие отношения. Все-таки удобно с оборотнями дело иметь, реакции сразу видно, не то, что с людьми, которые не понимают, как себя вести, и при этом сигналят всем вокруг про свои желания и страхи, делая все наоборот.
— Значит, — негромко заговорил он, демонстрируя в очередной раз правильные понятия. Вождь не должен кричать, окружающие к нему и так прислушаются, — границы вы защищаете и за кровь спрашиваете многократно. Каждое слово падало увесистым камнем. — Хорошо. Я тоже. Вторгшихся на мою землю я покарал, — сообщил он, явно имея ввиду трупы на поле.
А почему бы не прибить слабых? — мысленно продолжил я.
— Ты знаешь, где проходит граница между моими владениями и бывшим Красным камнем?
— Там где мы жили, — тщательно подбирая слова, говорю я, — между каждым родом и каждой семьей лежали специальные межевые камни. Специально привозили издалека, чтобы цветом отличались и если необходимо заменяли старые. Ничего такого мы не видели, пока догоняли этих… бывших жителей Красного камня.
— Граница очень давно проходит по краю поля, — он показал на первые деревья, у которых расположился мой отряд.
Провожая взглядом его руку, я быстро соображал. Он предлагает компромисс. Не знаю, накалывает он или нет, но территория за нашими спинами остается в Клане. Может он под это дело себе тоже кусок отхватит, но сейчас мы разойдемся мирно. Поселки наши, и он это признает.
— О! — говорю, небрежно отмахиваясь, — конечно в этом нет проблемы. Справедливость восторжествовала, негодяи наказаны. Трофеи, как положено, останутся у победителей. Мы свою задачу выполнили и не собираемся вторгаться в чужие земли. Не обязательно быть родственником, чтобы не мешать жить соседу.
Но, — после многозначительной паузы продолжаю, — все-таки надо уточнить, где проходит граница. Зачем нам случайные столкновения и взаимные обвинения? Это не сложно. Ставится камень, на одной стороне наша эмблема — ладонь. На другой — твой знак. У тебя какой?
— Глаз, естественно. На то мы и дальносмотрящие.
— Ну вот. Если хочешь, выбери свободное время, встретимся здесь и пройдем, отмечая нашу, — с упором интонацией на «нашу», — территорию. Иначе, — вздохнув, сказал я, — возможны мелкие, — я показал пальцами, какие мелкие, — недоразумения. А это может кончиться очень большой кровью.
— Хе, —