Дорога к новой жизни

тянет.
— Я не буду, — сказала Даша, — говорят, вредно, — смущенно улыбнувшись, добавила она.
— Вот! — поднимая стакан и чокаясь со мной, сказал Зверь, — и это у вас в полном порядке. Обзавидуешься. В кино сходить не хочешь? — спросил он Дашу.
— Да мне некогда даже подумать, — удивилась она. — С утра до вечера кручусь. Надо все наладить, а ничего нет. Вот воду надо подвести в бассейн, а она наверх не идет, качать надо. Даже не представляю как.
— А мне хочется, — тоскливо сказал Зверь. — В кино, на танцульки и пивка. Даже напиться по-человечески не удается, — пожаловался он, наливая по второй.
— Ладно, лирическая часть закончена. Рассказывай, — кивнул он мне, дождавшись пока я выпью. — Закусывать все равно нечем, разве что позвать кого принести, но мне не хочется, пусть веселятся.
— О чем рассказывать? — не понял я. — Все время отзваниваюсь.
— Ты все кусками и вечно не вовремя. Давай общую картину по обстановке. Скажи спасибо, что доклад писать не заставляю.
— А, ты вообще! — обрадовался я. — Это легко. Ничего точного и конкретного. Все страшно приблизительно. Реки извиваются, холмы поднимаются, чем дальше, тем выше, и вообще там, за горизонтом, где истоки рек, явно горный хребет со следами вулканической деятельности.
Картография самая приблизительная — общая площадь Треугольника где-то 45 тысяч квадратных километров. Благодаря большому количеству воды имеем не степь, как на равнинах, а лесостепь, с преобладанием диких лесов, лесочков и прочих лесиков. Климат скорее субтропический с намеком на мягкие зимы. Это мы скоро очень хорошо проверим. Нашли следы старых шахт по добыче бокситов, но это дело очень далеко будущего. Сверху и без нас постарались, ничего нет. Если соберемся руду добывать, придется лезть на изрядную глубину, а старые шахты завалены и вода внизу.
Есть дополнительно четыре перспективных места для перехода. Два в нашем районе, два там, где Старшая по земле от реки к реке шла. Это ты сам должен посмотреть.
Теперь соседи наши. Есть где-то сотня семейств, опять же со слов, и проверить сейчас не возможно. В каждом большом поселке не меньше четырех сотен жителей, бывает и больше. И плюс несколько родственных поселков помельче на той же территории. Поделены они на три больших союза, и это не просто формальное объединение, они отличаються друг от друга отношением к нововведениям.
Тут требуется некоторое пояснение. Пришлось долго добывать из сына Великого Вождя Разгоняющего Тучи информацию Что-то для него само собой разумеется, и он не считает нужным говорить — и так понятно. Что-то специально не рассказывает.
— И как тебе с ними общаться? — с интересом спросил Зверь.
— А знаешь, вполне нормально. В некоторых отношениях они на нас очень похожи. И образ жизни, и многие законы. Я его сразу предупредил про наше неприятие некоторых пищевых привычек, и он вполне с пониманием отнесся. Нормально сотрудничали. Короче вот тут и начинается самое интересное.
Очень долго они развлекались, устраивая дальние походы в горы и по соседству за реку. Особенно молодых касается — доказать доблесть и все такое. Но многие занимались этим вполне профессионально. Дело было опасное, но прибыльное. Там и зеленые, и анхи, и наши знакомые егеря проживали. Лет тридцать назад, он точной даты не знает — говорит в прошлом поколении, стали появляться люди. Сначала были какие-то мягкотелые, которые даже особо и не сопротивлялись, и никакого удовольствия от боя. Потом появились кухды, дене, тсистсистасы и давиды. Я остальные названия вообще не запомнил, чуть об эти язык не сломал.
— Кто?
— Я вот тоже удивился. Несколько раз переспрашивал. Он настаивает — именно так правильно. Я думаю, может дравиды? Смуглые, но точно люди. А кто такие остальные я вообще не понимаю. Буры еще упоминались. Бур — это я точно знаю винтовка Lee-Enfield. Не понимаю, какое отношение могут иметь к названию племен. А эти поголовно вооружены калашниковами и очень любят ими пользоваться, как раз буров у них нет. Сразу очередями по несчастным людоедам шпарят.
Сначала извели охотничьи команды, а потом пришли в гости сюда. Было это два года назад. Спустились по Правой, выжигая всех крыс под корень. Поэтому мы так весело в первые дни и плыли. Раньше на реке много поселков было, теперь почти не осталось.
— Буры, — неожиданно перебил меня Зверь, — не только винтовка, еще и белые из Африки. Переселенцы из Европы несколько поколений прожившие на юге. Как их там — африкаанс. Англо-бурская война конец 19, начало 20 века.
— Не помню такого, — покопавшись в памяти, сознался я. — Ну, хоть с одним названием прояснилось.
— Крысы и раньше не слишком дружно жили, — продолжаю рассказывать, — но тут после разгрома