Дорога к новой жизни

вполне официально именовался, или Городе на озере, как говорили неофициально, чтобы отличать от всех прочих городов орков и гномов, для всестороннего понимания происходящего было явно не достаточно, но картина была не вполне идиллическая. Полного и всеобщего счастья, как и следовало ожидать, не наблюдалось. Кроме самого города была еще целая сеть поселков больших и малых, живущие в которых выращивали сельскохозяйственную продукцию и скот, а еще имелись отдельно стоящие фермы.
Сам город, как и в славянской зоне, вытянулся длинным червяком вдоль берега. Прямо у озера сохранились еще остатки широких пристаней со старых докатастрофных времен. Вот вдоль них и стоял основной пояс зданий, возведенных в первые годы. Стандартные двухэтажные коробки из кирпича, поделенные так, чтобы выходы для всех четырех квартир не пересекались, и у каждого был свой огороженный маленький садик за забором. На плоских крышах стоят баки, обеспечивая теплую воду жильцам. Постройки совершенно не различаются ни по виду, ни по окраске, надо внимательно смотреть на номера домов и улиц, чтобы не перепутать. Улицы тоже названий не имели, только номера. Тут вообще дома выше двух этажей не строили. И места пока сколько угодно, и район сейсмоопасный.
Второй более узкий пояс домов строился позже для тех, кто неплохо устроился и мог себе позволить выделяться из общей кучи. Такие дома строились по индивидуальному проекту, на большом участке, за высоким забором, и тут уж хозяева очень старались превзойти друг друга в выдумке. У кого-то средневековый замок, правда, минимального размера, у кого-то копия Белого дома или еще какой достопримечательности Земли. Некоторые смотрелись красиво, а некоторые были построены явно, чтобы показать богатство их владельцев.
Дальше шли общественные здания — разные школы, учреждения, больница, и все прочее. За ними лежали мастерские, фабрички, заводики, заводы. Короче все, что производило продукцию, на чем собственно жил город и чем торговал с соседями. По прямой, все это располагалось не слишком далеко.
А вот за промышленной зоной находился еще один жилой пояс. Там проживали те, кто снимал комнаты, не желая жить с родителями, не имеющие по каким-то причинам возможности купить собственное жилье в более респектабельных районах, были и отдельные кварталы, в которых проживали не люди и лица, не имеющие гражданства.
Вот здесь и начинался самый интерес. Новый Город вел себя точно по законам древнего Рима. Граждане имели право на множество вещей, недоступных не гражданам — медицинское обслуживание по сниженным расценкам, помощь больным и инвалидам, бесплатное начальное образование и прочее, включая возможность голосовать. Правительство было выборное на четыре года. Стать гражданином было очень просто — надо было родиться в семье граждан. Или отслужить в армии или полиции десять лет. Проблема была в том, что для того, чтобы попасть в кадровые части, а другой вожможности прослужить десять лет в армейских частях не существовало, надо было хорошо разбираться в технике и прекрасно говорить и писать на человеческом языке. Полиция тоже была не резиновая, и там требовалось доскональное знание городских законов. Очень странно было ожидать от зеленых и гномов подобных умений.
Вот егеря и собаки, жившие соответственно в единственном большом здешнем лесу и в отдельном городском квартале, проходили с самого начала по статусу союзников и гражданство имели, хотя и без права голосовать на выборах. Все остальное у них было на общих основаниях с людьми. Впрочем, было несколько групп людей, как раз и не имеющих гражданства.
Индейцам это было не интересно, курды жили слишком далеко, но было еще несколько категорий — например, представителей разных сект, которых за своих не держали и нередко относились не самым дружелюбным образом.
Кроме того, в армии негласно был распространен принцип квот по приему добровольцев. Процент принятых на службу разумных других видов не должен был превышать процента граждан-нелюдей того же вида. Хорошо это или плохо — интересный вопрос. С одной стороны создавалась конкуренция и происходил отбор лучших, с другой, вполне естественно, была масса недовольных.
Был еще один вариант — двадцать лет отработать на государственной службе, но это давало только личное гражданство, не распространяясь на потомков. Вариантов такой службы было много. Существовали государственные предприятия, на которых можно было работать, кто-то должен был пахать на карьере, добывая щебень и песок для строек, чистить оросительные каналы, строить дороги и мусор тоже убирать. За это платили невысокую по местным понятиям, но очень приличную по понятиям тех мест, откуда приходили работники,