Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
участков земли. Люди здесь не отличались ни особым дружелюбием, ни угрюмостью, ни любопытством. Мы нашли гостиницу, купили кое-какую провизию, а за деревней заметили дорогу, которая, как нам показалось, вела прямо к тойгоре.
Дорога была ухоженной и расчищенной, и нам сказали в деревне, что ее проложили еще до того, как гора превратилась в логово дракона. Нам также сказали, что здесь действительно проходил недавно какой-то арфист. Хотя он, похоже, произвел на жителей этой деревни крайне малое впечатление. Впрочем, они все же его запомнили, будучи людьми искушенными и практичными, да еще и живя, можно сказать, в тени дракона.
Этот арфист тоже спрашивал дорогу и еще задавал множество всяких вопросов насчет Черного Тремптора и здешних сказок про золотую волшебную арфу и тому подобную чепуху. Вот только уже много десятилетий, сказали жители деревни, никто не ходит по этой дороге, ибо ведет она прямо к дракону в пасть.
Но мы двинулись именно по ней. С каждым шагом гора становилась видна все более отчетливо; вскоре ее громада уже нависала прямо над нами, и деревья вокруг казались карликами. Мы все надеялись вот-вот услышать шелест драконовых крыльев, увидеть языки пламени, вырывающиеся из пасти дракона, но, похоже, Черный Тремптор днем предпочитал не летать.
Дождь прекратился, небо расчистилось. Тропа была окутана ароматом увядающих роз и дивными запахами старого леса, омытого дождем и согретого солнцем. Мы устроили привал у корней одного из этих огромных деревьев на краю просторной, поросшей травой поляны и видели, как взошла полная луна, все вокруг затопившая своим молочно-белым светом и явственно высветившая черное логово дракона на фоне звездного неба.
Если бы не трагическое исчезновение Флер, эта ночь могла бы показаться нам дивно прекрасной. И разговор наш неизменно начинался и кончался Флер. Мы говорили о ней — и о доме; мы говорили о ней — и о придворных сплетнях; мы говорили о ней — и об этом арфисте, а также о том, что же могло настолько увлечь его, что заставило покинуть Селендайн и угодить прямо дракону в когти.
И когда мы заговорили об арфисте, нам показалось, что его музыка окружает нас со всех сторон, падает прямо со звездного неба, а белый лунный свет в дубовом лесу становится золотистым.
— Ш-ш-ш! — Кристабель вдруг приложила палец к губам, и мы, уже сонные, примолкли и стали слушать.
Через несколько минут Даника зевнула.
— Это же просто звуки арфы! — Данике музыка была безразлична. А вот Флер восхищалась игрой этого арфиста настолько убедительно, что сама его игра, казалось, уже и не так важна. — Кто-то в лесу играет на арфе и ничего больше.
— Играет и поет! — сказала Кристабель.
И я изумленно вскинула брови, чувствуя, что этой мирной, дивно пахнущей ночью с нами может случиться все что угодно.
— Уж не наш ли это Кестраль там поет?
— Ну да! Залез на ветку дерева и распевает себе на весь лес! — предположила Даника.
Кристабель резко села; прямая спина ее была напряжена.
— Помолчи-ка! — довольно резко сказала она Данике.
Джастин, которая, лежа на животе, меланхолично подбрасывала веточки в костер, удивленно на нее посмотрела. Мы с Даникой только рассмеялись в ответ на гневную вспышку Кристабель.
— Сердца у вас нет! — возмутилась Кристабель и яростно высморкалась. — Вокруг такая красота, а вы только и знаете, что языком болтать!
— Ну, не сердись, — примирительным тоном сказала Джастин. — Мы тоже помолчим и послушаем.
Однако луна отчего-то никак не давала нам с Даникой сидеть спокойно. И мы возбужденным шепотом продолжали рассказывать друг другу всякие старинные истории о любви, а Кристабель, сердито на нас поглядывая, все сильнее напрягала слух, все более сосредоточенно вслушивалась в звуки неведомой арфы, доносившиеся из леса. Джастин внимательно и с любопытством наблюдала за ней. Странно, но до чего тронула эта музыка нашу Кристабель! А может, решила я, ей просто нездоровится: простыла под холодным дождем?
И тут какой-то всадник выехал из леса на залитую лунным светом опушку. Светлые волосы его, точно лунный свет, рассыпались по широким плечам, с которых ниспадал золототканый плащ, почти полностью укрывавший спину коня. Только вот корона, возвышавшаяся над его скрытым в тени лицом, выглядела несколько странно: нечто вроде золотого венка из неровных колючих веток, очень похожих на оленьи рога. Оружия при нем не было, и он играл на арфе.
— Это не наш арфист! — тут же заявила Даника. — Если только он, конечно, не поседел в обществе дракона.
— Он, безусловно, чей-то король, — сказала я. — Но не наш.
Мне достаточно было всего лишь мгновение послушать его игру, чтобы понять,
