Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
И тут ветер прямо-таки взревел, налетев на нас с еще большей силой и пригибая к земле деревья. Я слышала, как камни стонут и поют под его напором, словно струны арфы; я слышала голос дракона. Мы повернули коней, почти лежа в седлах, пока ветер свирепствовал над нами.
Когда его дикий порыв немного стих, Даника снова спросила, но уже шепотом:
— Мы все вместе пойдем туда?
— Да, — сказала я и быстро поправилась: — Нет! Я пойду первая.
— Не сходи с ума, Анна! — рассердилась Даника. — Если мы будем держаться вместе, то по крайней мере каждая из нас будет на виду у остальных.
— Ага, и даже дракон сразу поймет, что мы полные дуры! — мрачно заметила я. — Он тут же нас сцапает, как и этого арфиста, и мы вместе с ним будем ждать, пока рыцари Селендайн придут нам на помощь. — Я повернулась к Джастин: — Слушай, а ты не знаешь случайно какого-нибудь секрета, какой-нибудь загадки, чтобы оттянуть время и постараться уцелеть, даже попав дракону в пасть?
Джастин беспомощно покачала головой:
— Все от самого дракона зависит… Я об этом Черном Тремпторе ничего не знаю. Вот только вряд ли он стал бы держать при себе арфиста ради его замечательной игры на арфе…
— Ну хорошо, — сказала я. — Тогда пойдут двое. А одна будет ждать здесь.
Мои подруги спорить не стали. Аргументов у них, похоже, больше не осталось, разве что в душе всем им хотелось, чтобы в логово к дракону не ходил никто. Мы подбросили три монетки: выпало два павлина и одна Селендайн.
Джастин, которой выпал королевский профиль и которая теперь обязана была остаться, отнюдь не выглядела счастливой, однако спорить с монетками не решилась. Мы с Даникой оставили ее и лошадей за густым зеленым щитом из колючего кустарника, откуда ей было отлично нас видно, и стали очень осторожно карабкаться по голому склону, стараясь не ронять из-под ног камни. Да и самим соскользнуть вниз ничего не стоило.
Даника, упорно глядевшая только перед собой, вдруг замерла и выковыряла что-то из земли.
— Посмотри-ка, — еле слышно выдохнула она.
Я ожидала увидеть порванную струну от арфы или пуговицу из слоновой кости с профилем Селендайн, но это оказался изумруд величиной с ноготь моего большого пальца, аккуратно ограненный «розочкой».
Некоторое время я молча смотрела на него, потом сказала:
— Это камень дракона. Не забывай, мы пришли сюда за арфистом!
— Но Анна… А вот и еще один! — И Даника вытащила из-под осколка скалы еще один сверкающий камень. — Топаз. Ой, там еще и сапфир!..
— Даника! — взмолилась я. — Можешь хоть всю гору домой унести, когда дракона убьешь.
— Иду, иду, — беззвучно прошептала она, однако, стоя на четвереньках, вдруг поползла по склону вбок, точно краб, охотясь за очередным самоцветом. — Ну, еще только один, Анна! Они такие красивые! И лежат здесь просто так, точно застывшие капли дождя… И любой их взять может!
— Даника! Они точно так же будут лежать здесь, когда мы будем спускаться!
— Иду-иду-иду!
Я отвернулась: мне была отвратительна ее внезапная сорочья жадность.
— Я полезла вверх, Даника!
— Минуточку! Не ходи одна! Ах, Анна, это же настоящий бриллиант! Я никогда не видела бриллиантов такой чистой воды и такой изумительной огранки!
Скрепя сердце я позволила ей еще несколько секунд понаслаждаться блеском камней. Это было такое долгое путешествие. На нашу долю выпало столько невзгод, и я оказалась не в силах отказать Данике в столь неожиданном маленьком удовольствии. А она ползала на коленях по склону от одного самоцвета к другому, и они сверкали, как капли воды в солнечных лучах.
— Иду-иду, — заверяла она меня, повернувшись ко мне спиной. — Иду-иду.
А потом вдруг один из валунов поднялся с земли, как живой, и из-под него высунулось нечто комковатое, покрытое щупальцами и похожее на уродливый корень дерева.
Тварь что-то злобно прошипела, схватила Данику за руку и за прядь густых медового цвета волос и мгновенно утащила в свою нору. Валун тут же с грохотом снова упал на землю, земля вокруг шевельнулась, крепко его сжала, и теперь он выглядел так, словно никогда и не трогался с места.
Ошеломленная, я долго не могла отвести глаз от этого камня. Не помню, как я доползла до проклятого валуна, помню только, как стучала по нему кулаками и рукоятью меча, как что-то яростно кричала и чего-то требовала. Но тут обломки у меня под ногами вдруг поднялись единой сухой и гремящей волной и отшвырнули меня, больно раня своими острыми краями, — вниз, назад, к опушке леса…
Джастин бросилась ко мне. Я была вся в крови, но боли почти не чувствовала. Я выкрикивала проклятья, плакала и долгое время никак не могла успокоиться и что-то объяснить.
