Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
Интересно, что бы это могло быть?»
Вождь халогов прикрыл глаза от слепящего утреннего солнца жесткой, почти ороговевшей ладонью, внимательно вглядываясь в морской простор.
Потом нехотя решил, что на мачте судна вьется не имперский флаг — золотые солнечные лучи на голубом фоне. Однако плещущийся сейчас на мачте торгового судна флажок он и раньше видел не раз и не раз вступал в схватку с теми, кто под этим знаменем выступал; слишком часто, пожалуй.
На этом флаге не были изображены двойные солнца вайдессов, надеявшихся, что это поможет их военным кораблям найти правильный путь (хотя халоги-то в подобном случае на месте двойных солнц нарисовали бы глаза!). Но вайдессы, живущие далеко на юге, конечно же, куда сильнее верили в могущество солнца, чем халоги. В здешних краях среди снега и льда темными голодными зимами солнце казалось людям чем-то вроде неясного, ускользающего воспоминания. И не впервые Скэтваль задумался: почему невероятно богатая Империя Вайдессос все же стремится поглотить и северные земли халогов вместе с их вечным холодом и голодом?
Однако эти мысли увели его в сторону от той цели, которую он себе наметил. Он снова стал вглядываться в очертания судна, поражаясь его странному виду: какое-то оно маленькое, хрупкое…
— Клянусь богами, — тихо промолвил он, — все дело в тенях!
Халоги, северные люди, которым приходится жить в согласии с дикой морской стихией и свирепыми штормами, всегда обшивают свои суда внакрой, то есть каждая дощечка как бы накрывает ту, что под ней, и в обе для прочности забивают крепкие колышки. А на этом торговом судне обшивка была сделана вгладь, дощечки плотно примыкали краями одна к другой, и бока судна казались бесстыдно гладкими.
«Пожалуй, как и сами вайдессы», — подумал с легкой усмешкой Скэтваль.
Под его началом было немалое войско, способное заполнить полдюжины военных галер. Наглое торговое судно уже вошло в узкое горло залива, на берегах которого расположились четыре боевых отряда Скэтваля. Стоит подать знак — а факелы всегда под рукой, — и этот нахальный шкипер никогда больше не увидит своей жаркой родины. Скэтвалю достаточно обронить лишь словечко…
Словечка он так и не обронил. И по одной-единственной причине: на носу корабля красовался выкрашенный белой краской щит, укрепленный на древке копья, — вайдесский знак мира. Кроме того, торговое судно пришло без сопровождения. Если Скэтваль сейчас его потопит и перебьет команду, то потом не миновать волны мести. А Ставракиос, что сидит на имперском троне, в этом отношении очень похож на халогов.
Торговое судно остановилось примерно в двух сотнях шагов от конца фьорда. Одетые в набедренные повязки матросы (тут губы Скэтваля изогнулись в презрительной усмешке: он представил себе, как им тут будет «жарко» крутиться в такой одежонке еще по крайней мере целый месяц, вдали от привычного жаркого солнца!) спустили на серо-голубую воду лодку, куда по веревке с борта корабля соскользнули четверо мужчин. По тому, как неровно они гребли, Скэтвалю сразу стало ясно, что это не моряки. Он перестал улыбаться и в недоумении опустил уголки губ: кто же они в таком случае?
Когда эти четверо вышли из тени, отбрасываемой торговым судном, солнце так и засияло на их выбритых головах. Две-три минуты Скэтваль просто смотрел на них, а потом громко выругался — грубо, цветисто и зло. Значит, вайдессы прислали в страну халогов еще «порцию» своего жреческого угощенья? Неужто до сих пор им не ясно, что северным людям южный бог Фаос совершенно ни к чему? А может, их Фаос просто иногда требует кровавых жертвоприношений?
Скэтваль некоторое время обдумывал это последнее предположение, ибо в таком случае вайдесский бог становился отчасти похож на тех богов, которым поклонялся он сам. Но в конце концов он решил отказаться от подобных мыслей и даже сплюнул в сердцах.
Великие боги! Он же видел вайдессов во время священной службы! Они кормят своего истощенного бога гимнами, а не кровью!
Когда лодка со священнослужителями отплыла достаточно далеко, торговое судно легко развернулось на месте (надо сказать, весла в уключинах двигались мастерски!) и направилось к выходу из фьорда. Скэтваль опять нахмурился. Даже миролюбивые вайдессы не имели привычки оставлять своих священнослужителей на явную погибель без всякой поддержки.
А лодка, вместо того чтобы причалить к берегу, остановилась на расстоянии выстрела из лука, и одетые в синие рубахи священнослужители запели. Один встал, подняв лицо к небесам и глядя на солнце, и нарисовал на груди, чуть выше левого соска, круг. Скэтваль знал, что это жест глубочайшего почтения. Остальные жрецы, не прерывая пения, воздели к небесам руки. Стоящий
