Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
халог. Немало отважных воинов, воспетых в наших песнях, тоже предпочли умереть, не покорившись.
— Я помню эти песни с детства, — кивнул Квелдальф. — Но и среди тех, кто верует в Фаоса, есть свои мученики. Это вайдессы, которые отдали доброму богу все. И для меня было бы большой честью оказаться в их числе. Ты дашь мне заступ, Скэтваль, чтобы я мог похоронить своих друзей?
— Дам, конечно, — сказал Скэтваль. — И знаешь, Квелдальф…
— Да?
— Вырой заодно и четвертую могилу.
В шлеме и кольчуге, держа наготове копье с ясеневым древком, Скэтваль неторопливо шел к собравшимся среди поля неофитам. Полдюжины воинов, тоже в кольчугах и при оружии, шли за ним следом. Один из них нес большой моток веревки.
Квелдальф, должно быть, уже заметил вождя и его сопровождение, однако молитву свою не прервал, и вид у него был такой, словно все эти вооруженные люди пришли для того, чтобы помолиться с ним вместе.
Однако, видимо слыша лязг оружия и доспехов, кое-кто из неофитов начал оглядываться. Никто из них вооружен не был, тем не менее они мгновенно сдвинулись, образовав круг, и закрыли жреца своими телами. А те, у кого на поясе висели ножи, выхватили их из ножен.
На щеках у Скэтваля заиграли желваки. Одно дело — убить вайдвеского жреца, но совсем другое — сражаться со своими соплеменниками.
— А ну разойдитесь! — велел он им, но никто — ни мужчины, ни женщины — с места не двинулся. — Боги! Да неужели вы уподобитесь воробьям, готовым спасти выкормленного ими кукушонка? Которого, кстати, подсунул вам Ставракиос?
— Квелдальф — святой человек. Хороший человек, — сказал Калмар, сын Сверре, отличный земледелец и сам далеко не худший из людей.
— Я этого не отрицаю, — сказал Скэтваль, и его вооруженные воины изумленно уставились на него. Но он, даже не взглянув на них, продолжал: — Но как раз это и делает его особенно опасным для нас самих и нашей страны. Спросите у него самого, если в моих устах это вам кажется ложью! — Голос Скэтваля звучал теперь резко и повелительно. — Ну же, давайте спросите его!
И хотя ни один из неофитов так и не тронулся с места, они действительно стали поглядывать на Квелдальфа.
А он смотрел только на Скэтваля. И в глазах его не было ни капли страха. Потом, быстро начертав на груди солнечный круг и прижав к сердцу правую руку в традиционном вайдесском военном приветствии, он промолвил:
— Скэтваль говорит правду. Приняв веру в доброго бога Фаоса, вы не сможете оставаться прежними. Истина, изложенная в его учении, растопит лживые представления, что еще живут в ваших душах, как жаркое солнце съедает остатки снега весной в стране халогов.
— Слышите? Ведь он уже причислил себя к стану наших врагов! — воскликнул Скэтваль. — Неужели вы позволите ему и вас превратить в мягкотелых южан?
— Квелдальф — не мягкотелый южанин, — отважно возразил ему Калмар.
Он держал свой нож низко, как держат его те, кто хорошо владеет коротким клинком. И все же после слов Скэтваля некоторые халоги вышли из круга и встали в сторонке, глядя, что будет дальше.
— Я не допущу, чтобы брат пролил кровь брата, — сказал Квелдальф. — А потому прошу вас: отойдите от меня. Я уже говорил Скэтвалю, что никуда от него не убегу. И пусть Фаос примет меня в свои чертоги. И если ваш вождь желает послать меня туда, я охотно туда отправлюсь. А грядущий мир все равно будет лучше, чем тот, в котором мы живем сейчас.
— Но, святой отец… — запротестовал было Калмар, и Квелдальф остановил его, покачав головой.
И тогда Калмар, сын Сверре, пробормотал лишь одно слово, которое все неофиты стали повторять шепотом, и Скэтваль тоже его услышал:
— Обречен.
Калмар снова умоляюще посмотрел на Квелдальфа, и снова Квелдальф отрицательно покачал головой. Слезы блестели у Калмара на глазах, когда он опустил руку с ножом и отступил в сторону. Один за другим неофиты стали расходиться, и вскоре между Квелдальфом и Скэтвалем никакой преграды не осталось.
— Его нужно отвести на опушку леса, — обратился вождь к своей свите, — и как следует связать.
— В этом нет никакой необходимости, — сказал Квелдальф. Он сильно побледнел, но голос его звучал по-прежнему ровно. — Я же сказал, что никуда не побегу, и это действительно так. А впрочем, поступайте, как считаете нужным. И покончим с этим.
— Было бы куда проще по-другому, жрец, — с тайной надеждой тихо промолвил Скэтваль.
— Нет. И не стоит связывать меня, чтобы я мог показать, что готов с радостью бросить жизнь к ногам моего повелителя — бога с великой и милосердной душой; я действую по собственной воле. — Квелдальф глубоко вздохнул и промолвил: — Не мог бы ты, о вождь, после моей смерти сделать мне одно одолжение?
