Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
с ним, и когда его собственная история подходила к концу! — а когда вернулся, Дерева уже не было. Его срубили.
Венди молчала. Несмотря на комическую внешность — яркие одежды и веселую улыбку Санта-Клауса, — в его голосе внезапно прозвучала такая тоска, в которой не было ровным счетом ничего комического.
— Мне очень жаль! — искренне сказала она.
И сказала так не просто из сочувствия, а потому что и сама по-своему любила тот старый дуб. Наверное, она, как и этот фокусник, тоже когда-то «слишком далеко забрела».
— Собственно, это все. — Фокусник вытер рукавом нос; на нее он не смотрел. — Джон просто хотел, чтобы вы это увидели.
Он оседлал свой велосипед и протянул руку, чтобы почесать Джинджера за ушком. Потом снова посмотрел на Венди; глаза его сверкали, точно маленькие синие костры.
— Я знал, что вы поймете! — сказал он.
И прежде чем Венди успела ответить, нажал на педали и быстро поехал прочь, подскакивая на неровной поверхности. Она осталась стоять в одиночестве на заднем дворе библиотеки, где некогда царила дикая природа и где теперь воцарилась удручающая пустота. И тут Венди заметила, как посредине широченного пня что-то шевельнулось.
Сперва воздух просто слабо мерцал, точно жаркое марево в летний день. Венди сделала шаг по направлению к пню и замерла, увидев, что у нее на глазах мерцающее марево превращается в крошечный росток, который движется — медленно, важно, точно танцуя; так в документальных фильмах показывают порой развитие того или иного растения: сперва набухают почки, потом проклевываются листья, вытягиваются и расправляются ветки…
Росток явно рос, и его рост напоминал музыкальное рондо, когда в рамках главной темы развиваются две абсолютно разные мелодии. Рост был главной темой, а обе мелодии начинались с проросшего желудя и завершались взрослым дубом, столь же великолепным, как библейский бегемот или как то огромное Дерево Сказок, которое когда-то высилось здесь. И вот росток превратился в дерево, и от его ствола, от корней, скрытых под землей, от каждого широкого зубчатого листка, крепко сидящего на ветке, полился неизъяснимый свет.
Венди не сводила с дерева глаз, потом подошла ближе, протянула руку, и как только ее пальцы коснулись светящегося дерева, раздался треск, и оно стало разваливаться, расплываться, точно туман, и вскоре исчезло без следа. Единственное, что осталось на прежнем месте, — это пень, некогда бывший прекрасным дубом.
Промелькнувшее перед ней видение, странное неисчезающее стеснение в груди и печаль, оставшаяся после ухода фокусника, преобразовались в слова, которые, точно грозовой раскат, прокатились у нее в голове. Но она не бросилась их записывать. Она по-прежнему стояла и смотрела на пень; смотрела очень долго. Потом наконец повернулась и пошла прочь.
Ресторан «У Кэтрин» находился на Баттерсфилд-роуд в Нижнем Крауси. Это было, в общем, не так далеко от университета, но все же на том берегу реки, и Венди пришлось поторопиться, чтобы поспеть на работу вовремя. Ей казалось, что два часа, промелькнувшие с момента ее знакомства с фокусником, провалились в какую-то «черную дыру». На работу она все-таки опоздала — не очень, правда, сильно, но все же заметила, что Джилли уже успела принять заказы с двух столиков, которые должна была обслуживать она, Венди.
Венди ринулась в посудомоечную, мгновенно переоделась, сменив джинсы на коротенькую черную юбку, в которую заправила свою беленькую маечку. Волосы она зачесала наверх, сделав пышный «конский хвост», потом поспешно сунула куда-то свой рюкзачок и схватила с полки за вешалкой для обслуживающего персонала книжку заказов.
— Ты выглядишь какой-то изможденной, — заметила Джилли, вернувшись из обеденного зала.
Джилли Коперкорн и Венди подходили друг к другу почти идеально. Обе были маленькие, хрупкие и хорошенькие, только у Джилли волосы так и остались темными и вьющимися, а Венди, у которой волосы некогда тоже были темными, превратилась в золотистую блондинку. Обе работали официантками в вечернюю смену, сберегая лучшее время суток для творчества: Джилли — для рисования, а Венди — для поэзии.
До работы в ресторане они знакомы не были, но крепко подружились уже в самую первую смену, которую им пришлось отработать вместе.
— Ты знаешь, что-то у меня в голове все перепуталось… — пробормотала Венди.
— Да? Ничего, сейчас быстренько в себя придешь. А для начала подойди-ка к пятому столику — там один тип уже три раза заказ менял. А я пока тут постою и минут пять подожду: вдруг он снова передумает, тогда я уж сразу Фрэнку скажу.
Венди улыбнулась.
— А он возьмет и пожалуется, что его слишком медленно обслуживают,
