Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
лучше попросить Кристи? — нерешительно предложила Венди. — В конце концов, он ведь тоже сочиняет всякие истории.
— Кристи — чудесный человек, — сказала Джилли, — но порой его куда больше волнует то, какими словами он воспользовался, чем сама рассказанная им история.
— Ну и что? А я чем лучше? Вы же все знаете, что я могу часами обдумывать какую-нибудь строфу или даже одну строчку.
— Ради того, чтобы казаться умнее? — спросила Джилли.
— Нет. Чтобы получилось, как надо.
Джилли молча пошарила в скошенной сорной траве, изображавшей, видимо, газон, и, что-то отыскав у основания огромного пня, сунула найденный предмет Венди в ладошку. Венди даже не посмотрела туда: она и так знала, что это желудь.
— Ты должна это сделать! — повторила Джилли. — Должна посадить новое Дерево Сказок и питать его историями. Это — твое!
Венди, с трудом оторвавшись от сияющих глаз подруги, посмотрела на пень. Она вспоминала свой разговор с фокусником и «видение Дерева», крепко сжимая в ладони найденный Джилли желудь и чувствуя, как его остренькие концы впиваются в кожу.
«Может быть, это действительно мое?» — судивлением подумала она вдруг.
Стихотворение, что родилось у нее той ночью, когда она, наконец расставшись с Джилли, вернулась в свою крошечную квартирку, получилось сразу, все целиком. Оно показалось ей совершенно законченным. Оставалось только записать.
Сделав это, она еще долго сидела у окна, держа на коленях дневник, а в руке — желудь. Потом принялась медленно катать желудь по ладони. Потом отложила и дневник, и желудь, пошла на кухню, долго рылась в кухонном столе и под раковиной и наконец отыскала старый цветочный горшок. Затем она направилась на задний двор и наполнила горшок землей — богатым черноземом, таким же темным, загадочным и плодородным, как и та неведомая часть ее души, где рождались слова, наполнявшие ее стихи, и где возникло тогда, еще днем, во дворе библиотеки, то непонятное щемящее чувство, словно она невольно признавала справедливость сказанных фокусником слов.
Вернувшись в дом, Венди села к окну, поставила цветочный горшок между ног, вырвала из дневника листок с новым стихотворением, завернула в него желудь и закопала в землю. Потом обильно полила землю в горшке, так что поверхность ее покрылась пленкой жидкой грязи, и поставила горшок на подоконник. А сама пошла спать.
В ту ночь ей снились «джемми», о которых когда-то рассказывала Джилли. Хрупкие духи земли вылетали из-под старого трехэтажного дома, в котором она жила, и заглядывали в цветочный горшок, стоявший на подоконнике. Утром Венди встала и первым делом поведала свой сон закопанному в землю желудю.
Осень сменилась зимой. Жизнь Венди шла как обычно. Она работала в ресторане и писала стихи; регулярно встречалась с друзьями и даже завела себе любовника — с этим парнем она познакомилась на вечеринке у Джилли. Однако их отношения уже через месяц потерпели полный крах.
А жизнь продолжалась.
И настоящие перемены в ней были связаны с цветочным горшком, стоявшим на подоконнике. Как если бы тот крошечный зеленый росток, что все-таки пробился сквозь чернозем, был ее возлюбленным сыном. Венди каждый день рассказывала ростку обо всем, что случилось с нею и вокруг нее, а иногда читала ростку свои любимые истории из разных книжек или даже наиболее интересные статьи из газет и журналов. Она все время расспрашивала своих друзей, мечтая услышать что-нибудь новенькое, и пересказывала услышанное крошечному дубку — тихо, но с воодушевлением; а порой убеждала друзей прийти к ней и рассказать ее питомцу свою историю.
Почти все вокруг, кроме Джилли, Ла Донны и братьев Риддел, Джорджи и Кристи, считали, что Венди слегка не в себе. «Нет, конечно же, ничего серьезного, но, уверяю вас, она все-таки очень странная, очень!»
Венди это было совершенно безразлично.
Наверное, где-то в других странах тоже существовали Деревья Сказок, но их осталось так мало — во всяком случае так утверждал фокусник. А она теперь полностью верила ему. Доказательств у нее, правда, не было, была только вера, но, как ни странно, веры ей было вполне достаточно. И поскольку она поверила его словам, то прекрасно понимала: очень, очень важно, чтобы порученное ее заботам деревце выросло и набралось сил.
С приходом зимы на улицах стало гораздо меньше народа. Все, должно быть, старались сидеть дома, а может, просто мигрировали в теплые страны, как ласточки. Но Венди все же удавалось выследить тех, кто обладал более устойчивыми привычками. Их излюбленные места она знала прекрасно. Старый негр исчез, но «голубиная дама» по-прежнему каждый день продавала птичий корм или сама кормила птиц. Немец-ковбой
