Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
на мою протянутую руку, словно я предлагал ему нечто неприличное, он пробурчал:
— И ты протягиваешь мне руку, которой берешь грязную обувь? Мерзкие башмаки, снятые с чужих вонючих ног? А что, если плоть кого-то из твоих заказчиков точит страшный недуг? Как я могу хотя бы прикоснуться к твоей руке? Тем более пожать ее? Убирайся!
— Ах ты, грубиян! — возмутился я. — Придется, видно, объяснить тебе, как полагается здо…
— Слушай, — прервал он меня, — а ты случайно не фетишист?
У меня просто челюсть отвисла от негодования. Фиц тоже выглядела крайне озадаченной. Однако от меня на всякий случай отодвинулась и устроилась, поджав ноги, на большой подушке, лежавшей прямо на ковре перед камином.
— Да ладно, парень, — промолвил сидевший рядом лепрекон, — не обращай на него внимания. Ему, видать, тоже отдохнуть пора — совсем головой повредился. Еще бы, день и ночь молотом махать! Вот и достучался. Зовут его, между прочим, Марли. А меня — Рафферти. Кое-кто из добрых знакомых, правда, кличет меня просто «судьей». Я тут со старым Марли за компанию.
Черноволосый Рафферти был примерно на дюйм выше меня, и вся одежда у него, как и у всех лепреконов, была зеленой — точно так же и мы, брауни, всегда одеваемся во все коричневое. На его черных блестящих башмаках сверкали крупные серебряные застежки, а на ремне — большая серебряная пряжка. Мы с ним обменялись крепким дружеским рукопожатием, и мне показалось, что в его черных-пречерных глазах блеснула веселая искорка, хотя утверждать это было бы трудно, учитывая абсолютно непроницаемую их черноту.
Вскоре я увидел, что к нам приближается владелец гостиницы Дандо и несет мне на подносе закуску и кувшин эля.
И тут вперед вышла так называемая муравьиная фея, которая вполне могла бы сойти за двойника Фиц, если не считать того, что у нее не было крыльев, и представилась:
— Мое имя — Тинвир. Я из далеких западных краев. А это Руфус.
Она обернулась и окликнула кого-то: «Руфус!» — и из-под дивана, на котором сидел тот Большеног, вылезла…
— А-а-а! — пронзительно заорал я и бросился бежать. Разумеется, я тут же врезался в Дандо. Поднос вылетел у него из рук, и тарелки, столовые приборы, тушеное мясо, хлеб и кувшин с элем со звоном и грохотом рухнули на пол.
— Спасите! — завопил я, бросаясь к Дандо на грудь и заглядывая ему в глаза.
Где-то далеко, как мне показалось, примерно так же вопил гном, гневно выкрикивая что-то насчет «мерзкой пищи, в которой полно всякой заразы».
Дандо, схватив меня за шиворот, стащил с себя и, злобно оскалившись, проскрежетал:
— От чего же вас спасти?
— От собаки, идиот! — заорал я. — Вы сказали, что здесь никаких собак нет, но одна из них только что на меня напала! Она хотела разорвать мне горло! Она чуть не вцепилась мне в сонную артерию!
Все еще придерживая меня за воротник, Дандо рывком поставил меня на пол и воскликнул:
— Да вы посмотрите как следует!
И я посмотрел как следует.
В общем, все оказалось не так уж и страшно. Возможно, это была вовсе и не собака. Скорее всего, просто лиса, а вернее — лис. Ну и что? Ну и что, если он не рычал и не бросался на меня? Ну и что, если он просто сидел, вывалив язык из улыбающейся пасти? Все равно он вполне могразорвать меня на кусочки! Все равно он могвцепиться мне в горло или прокусить мне сонную артерию! Ведь стоило ему меня увидеть, и он принялся отвратительно облизываться!
Я перевел взгляд на Тинвир. Она с робкой улыбкой стояла возле преспокойно сидевшего лиса, от напряжения приподнявшись на цыпочки и обеими руками вцепившись в его ошейник.
— Лис-то ручной? — спросил я у нее.
Тинвир кивнула, по-прежнему робко улыбаясь, но ошейник из рук не выпустила.
— А для окружающих он не опасен?
Тинвир даже как-то торжественно покачала головой и потянула лиса за ошейник назад, потому что тот, похоже, тянул как раз вперед.
— И его зовут Руфус?
Тинвир снова робко улыбнулась и кивнула. Этот проклятый Руфус буквально исходил слюной и сладострастно облизывался, глядя на меня. Маленькая фея встала на цыпочки и погладила лиса по морде; он недовольно скосил на нее глаза, но вроде бы успокоился. Во всяком случае, перестал облизываться.
Я тоже отчасти успокоился и наконец сурово посмотрел на Дандо, в котором, между прочим, было три фута пять дюймов.
— Вы что, с цепи сорвались, «высочайший»?
— Послушайте, мистер…
— Борк, — подсказал я ему.
— …мистер Борк, — спокойно сказал он, — вы, я полагаю, готовы заплатить за это? — Он указал на усыпанный осколками и кусками пищи пол. — В конце концов, это ведь вы виноваты. Вы в меня врезались.
— А вам следовало предупредить меня насчет
