Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
собаки! — заносчиво заявил я.
— Это лис, — заметил он.
— Лис не лис, а предупредить вы были должны!
— Мистер Борк, я же сказал вам, что ничего опасного у нас в гостинице нет. — И он осторожно покосился на шкаф в вестибюле — тот самый, откуда я собственными ушами слышал такое странное дребезжание. — И я особо отметил, что у нас нет ни сов, ни кошек, ни собак, ни летучих мышей, ни ястребов, ни ласок, ни кобр, ни мангустов. Или мангуст?
— Да? Ну а как насчет этих ваших гремящихзмей? — Я понятия не имел, что это за змеи такие, однако…
— Гремучих змей, вы хотите сказать? Их тоже ни одной не осталось! Правда, сэр! И мышей тоже ни одной!.. — Он на секунду запнулся. Потом сказал: — Знаете что? Вы заплатите половину и я — половину. Так будет, по-моему, справедливо.
Я некоторое время обдумывал его предложение, не сводя глаз с лиса. Лис облизнулся и, плотоядно улыбаясь, снова посмотрел на меня. Я вздрогнул.
— Вот видите! Вы сами виноваты! — радостно воскликнул Дандо, заметив мою неадекватную реакцию на Руфуса.
— Хорошо, хорошо, я согласен, «ваше высочество». — Я старался говорить пренебрежительным тоном. — Вы доказали свою правоту.
Дандо улыбнулся и тут же помчался за щеткой, тряпкой и ведром, а заодно велел принести мне другой обед.
— Интересно, какого он рода-племени? — спросил я у Рафферти, глядя Дандо вслед. — Уши острые и глаза раскосые, как у эльфа, а рост, как у гоблина. Я бы, пожалуй, отнес его к эльфам, да только глаза у него уж больно ярко светятся! Да и рост…
— Значит так, парень, — сказал Рафферти, глядя, как Марли яростно стирает с тыльной стороны ладони случайно попавшую туда крошечную капельку мясной подливы. — Дандо, он из тех, кого называют варроу. Ну, или как-то так. И все знают, что с этими варроу ухо надо держать востро. Особенно ежели их разозлить.
И тут у меня за спиной послышался чей-то голос:
— Да, они гораздо больше склонны к насилию, чем мой народ.
Я обернулся. Это был Большеног.
— Мы тоже проживаем в небольших деревушках, — продолжал гоблин, — только мы предпочитаем вкусно есть, сладко спать и работать в саду, а они любят охотиться, пасти скот и поля возделывать. А еще они очень любят стрелять из лука. И порой бывают весьма воинственными. Можно даже сказать, свирепыми. И они всегда очень активны!Варроу и правда похожи на эльфов, но их век — не более ста двадцати лет, а ведь эльфы, как говорится, живут вечно. Если, конечно, верить в сказки. Но я совсем не уверен, что верю в них после тех бесчисленных путешествий, которые мне довелось совершить, и тех приключений, что выпали на мою долю, после бесконечных скитаний по морям и океанам, по градам и весям, по лесам и горным пещерам, где лабиринты подземных туннелей уводят…
Он продолжал что-то монотонно бубнить и явно не собирался затыкаться. Мне принесли поесть, потом унесли пустые тарелки, а он все еще что-то рассказывал, сбивался, начинал снова, страшно воодушевленный собственным повествованием… Время от времени он также что-то записывал в свой дневник — видимо, собственные мысли. И бубнил, бубнил, бубнил… Царапал, царапал, царапал ручкой… Бубнил и царапал, царапал и бубнил. Я так и не смог выяснить, как его зовут. Ну и ладно. Я решил, что он вполне обойдется тем прозвищем, которое я ему дал: Большеног.
Он даже не заметил, когда мы все встали и вышли, и продолжал говорить, время от времени занося свои гениальные высказывания в дневник.
Я даже подумал, что если б мне дали целую коровью шкуру, чтобы я сшил Большеногу башмаки, я бы, наверное, эту шкуру целиком засунул ему в рот, чтобы он наконец заткнулся!
Я решил как следует обдумать подобную возможность завтра, если он так и будет вещать. Впрочем, я был почти уверен, что будет!
Наверх в отведенный мне номер меня сопровождала тоже варроу (точнее, дамман — так у них называются особи женского пола; множественное число — даммен); она, как и Дандо, была очень высокая. Поднимаясь вместе с нею по винтовой лестнице, я увидел внизу хозяина гостиницы, вооруженного палкой с раздвоенным концом и мешком из грубой рогожи; он осторожно тыкал ручкой от швабры под шкаф в вестибюле, откуда доносились те странные шуршащие звуки.
А наутро, когда я сошел вниз, гостиница уже была… Как бы это получше выразиться? В общем, она была где-то еще.
Вот только где именно? Я, например, понятия не имел. Но кто-то сказал, что мы, по всей вероятности, недалеко от Центральных графств.
А вот Большеног исчез. Побрел по полям и лугам домой, как сказала Тинвир, и это случилось часа два назад, а теперь по дороге во весь опор мчался прямо к нам тот ужасный черный всадник, и Дандо, чрезвычайно встревоженный, поспешил убраться оттуда к чертовой
