Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
над нею стволы старых деревьев, как шумят их ветви, точно огромные метлы в чьих-то сердитых руках. Решив не дожидаться темноты, она стала готовиться к ночлегу.
В Приморском лесу невозможно было увидеть последний луч заката. К этому времени в чаще становилось совсем темно. Так что Юная Луна развела костер, повесила над огнем котелок с водой и только тогда вытащила из мешка барабан Старой Совы.
Ветер так и ревел у нее над головой в кронах деревьев, но внизу, ближе к их корням, Юная Луна ощущала лишь дыхание ветра, хотя и довольно сильное. Накинув на плечи плащ, она ударила в барабан.
Он опять промолчал, но прямо у нее над головой раздался раскат грома, а в лицо ударил сильный порыв ветра. Она невольно вскочила, выронив барабан.
Бледная тень мелькнула в чаще и опустилась на одну из нижних ветвей дерева, росшего неподалеку от ее костра. В отблесках огня блеснули два огромных желтых глаза; на голове, точно рожки, торчали два хохолка; на груди перья были совсем светлые… Сова!
— У-гу, — подтвердила сова, перекрикивая гул и мерные удары ветра. — Ху-гу, ху-гу-гу!
Не сводя с нее глаз, Юная Луна потянулась за упавшим барабаном.
Сова яростно захлопала крыльями и широко раскрыла клюв.
— У-гу, сор-р-нячок мой! — крикнула она. — Тысячелистник, у-гу! Тысячелистник!
Юная Луна похолодела; вся кровь отлила у нее от лица. Сова камнем упала с ветки и села на барабан, вцепившись когтями в ремешок. Потом огромные крылья встрепенулись, сова взмахнула ими раз, другой и исчезла в сгущавшейся тьме.
Юная Луна упала на колени. Она задыхалась, хватая ртом воздух. Крик совы все еще звучал у нее в ушах, и в ее крике эхом слышался другой, такой родной голос: «Сорнячок мой! Тысячелистник! Тысячелистник!»
Обжигающе горячие слезы ручьем лились у нее по щекам.
— Да, я твой сорнячок, твой тысячелистник, — повторяла и повторяла она шепотом. — И я прошу тебя, умоляю: вернись ко мне! Вернись!
И она выкрикнула эти слова ночи в лицо, но ответа не получила. Лишь ветер еще громче зашуршал ветвями. Луна прижала опустевшие теперь руки к лицу и плакала долго-долго, пока не уснула.
Наступило утро. Приморский лес по-прежнему обступал ее со всех сторон, полный щебета птиц и ласковой тишины, предательской и бесстыдной. Но по крайней мере в одном душа этого леса была созвучна с ее душой.
Под деревьями царил какой-то сероватый полумрак, и вскоре Юная Луна услышала тихий шелест дождя. Перемешав в костре остывшие головни, она подождала, пока под дождем они совсем погаснут, решив, что все равно пойдет в Большой Хорк, а если потребуется, то и дальше! В душе все еще теплилась надежда. А если надежды совсем не останется, то по крайней мере оттуда легче будет найти дорогу назад.
Весь день тропа вела ее куда-то вниз, и Юная Луна шла, не останавливаясь, до тех пор, пока не почувствовала, что ноги от усталости горят огнем, а в животе бурчит от голода. Дождь становился все сильнее, самым подлым образом промочив ее одежду насквозь. Особенно противно было, когда ветер стряхивал воду с ветвей прямо ей за шиворот. Она рассчитывала выйти из лесу до того, как в очередной раз придется устраиваться на ночлег; решила, если понадобится, идти всю ночь, однако уже к полудню лес вокруг начал редеть, а ближе к вечеру Юная Луна увидела впереди какой-то странно голый холм и взобралась на него, чтобы оглядеться.
Ее взору открылась долина, полная низко стелющегося тумана. Туман медленно клубился, прибитый струями дождя, и в этих туманных волнах перед Юной Луной предстал самый большой город, какой ей когда-либо доводилось видеть. Он был обнесен каменной стеной с дубовыми, обитыми железом воротами; над стеной была богатая черепичная крыша. На каждой из сторожевых башен плескался по ветру флажок; краски на флажках потемнели от дождя и казались тусклыми в сером свете, лившемся с небес. В центре города взметнулся ввысь шпиль высокого белого замка, тоже крытого красной черепицей; по четырем углам его виднелись округлые сторожевые башни, точно такие же, как на городской стене.
Да, белобрысый мальчуган из харчевни оказался прав: в этом городе ей никогда не отыскать одного-единственного нужного человека, если только человек этот не король и не королева. Юная Луна скорбно опустила плечи под новыми ударами дождя и ветра.
А почему, собственно, нет? Ведь Старая Сова отправилась на поиски принца, так почему бы ей было не зайти сперва во дворец и не начать свои поиски прямо оттуда? И почему бы ей, Юной Луне, не поступить теперь точно так же?
Она решительно стряхнула воду с плаща и двинулась дальше, понимая, что потребуется по крайней мере час, прежде чем она доберется до городских ворот, а ей хотелось попасть в город до захода
