Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
глаза, она увидела, что на ладони, которую он только что сжимал, лежат стебелек иссопа, веточка ракитника и спиралевидный побег вьюнка.
Она вернулась во дворец и поднималась вверх по витой лесенке, пока не кончились ступеньки. Потом сердито огляделась, не понимая, где же эта проклятая башня? Но, выглянув в окно, поняла, что уже находится в башне. Должно быть, мне нужна вон та дверь, почему-то решила она и попробовала войти. Но дверь не открывалась.
«Лучше бы он оставил свой “букет” при себе и дал мне ключ! — сердито думала Юная Луна. И вдруг догадалась: — Так ведь он и дал!»
Она вытащила побег вьюнка, вставила его в замочную скважину и быстро пробормотала:
— Повернись туда-сюда, дверь откроешь ты всегда. День начнется и умрет. То, что запер ключ железный, травяной ключ отопрет!
Послышался металлический скрежет, и замок открылся.
Это, безусловно, была комната молодого человека, только все здесь застыло, точно угодив в безвременье. Стеганый кожаный колет, брошенный на кресло; разноцветные корешки книг в шкафу, выстроившихся пестрыми рядами; деревянная флейта и пара кожаных перчаток на крышке кедрового сундучка, украшенного инкрустацией; незастланная постель с отброшенным в сторону покрывалом…
Мало того. Все в этой комнате не просто застыло. Каждая вещь здесь обвиняла кого-то в жестокости и предательстве. Юная Луна физически ощущала то, что здесь произошло и продолжало происходить, потому что все вещи в комнате остались в неприкосновенности. Росшие в горшках дурман, белена и папоротник выцвели и скукожились в этом каменном мешке, но она узнала их запах, почувствовала их порабощенную мощь, поняла, какую огромную работу им пришлось проделать, и тот великий стыд, который они испытывали, таясь от белого света.
Повсюду — на перемычке двери, на подоконниках, в складках полога — был прах увядших и сокрушенных листьев и цветов. Пальцы Юной Луны сжали стебельки трав, которые тот мужчина положил ей в ладонь; гнев, волной затопивший ее душу, вырвался наконец наружу.
Веточкой ракитника и иссопом она смахнула травяную пыль с дверной перемычки, с подоконников, с полога.
— Веселый иль печальный, последний иль начальный, — нараспев приговаривала она, размахивая своим «оружием» и гневно выплевывая каждое слово, — беги! Как дикий зверь спасайся! Или будь проклят и останься!
— Что это ты делаешь? — раздался голос у двери, и Юная Луна, защищаясь, вскинула свой «букет» точно кинжал.
На пороге стоял король. Камзол сидел на нем криво, волосы не причесаны, лицо бледное, точно у покойника, а глаза безумно расширены, как у приговоренного к смерти, который видит перед собой виселицу и знает, что петля предназначена для него.
— Это сделал ты! — выдохнула Юная Луна, а потом громко и отчетливо сказала: — Ты своими собственными руками отдал сына Повелителю камней!
— Но я был вынужден! — прошептал король. — Он заставил меня молить о милостыне, точно я нищий! Да, мне пришлось поплатиться собственным сыном, ибо вопрос стоял так: его жизнь или моя!
— А твоя жена, королева, знает, что это сделал ты?
— Его жена, королева, помогла ему сделать это. — И королева вошла в комнату из темноты коридора. Высокая, она выпрямилась во весь рост и гордо подняла голову. Лицо ее было спокойно, словно она готова и даже рада наконец сунуть голову в петлю. — Потому что она любила своего короля. А принц был всего лишь ее сыном. Потому что она боялась утратить королевскую власть. Потому что оказалась глупа и слаба! И потом она тоже молчала, храня эту тайну, ибо сердце ее было разбито; оно умерло и почернело; а она считала, что хуже того, что сделано, уже ничего и быть не может.
Юная Луна резко повернулась к королю.
— Расскажи мне, — потребовала она.
— Я был на охоте и в одиночку поднял дикого кабана, — начал он дрожащим голосом. — И я… О, у меня была гордость молодого мужчины, но руки старика! Этот кабан оказался мне не по силам. А потом я лежал, истекая кровью и безумно страдая от боли, и глаза мои уже почти ничего не видели, но тут я услышал шаги и позвал на помощь. И он сказал мне: «Ты скоро умрешь». Я не хотел умирать, плакал и повторял: «Не хочу, не хочу умирать!» А потом пообещал ему все, что он захочет, если меня оставят в живых… — Голос короля прервался.
— Где? — спросила Юная Луна. — Где это случилось?
— В лесу. Недалеко от Бузинного откоса. Возле того водопада, что питает речку под названием Смеющаяся Девчонка.
— Укажи мне путь туда, — потребовала она.
Небо затянуло белесой дымкой; вдруг стало очень жарко, но не чувствовалось даже дыхания ветерка. Юная Луна шла быстро, и ей приходилось то и дело смахивать со лба пот. Она, разумеется, могла
