Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.
Авторы: Нортон Андрэ, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Терри Пратчетт, Молзберг Барри Норман, Уиндем Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис, Сильверберг Роберт, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, де Линт Чарльз, Гринберг Мартин, Бенфорд Грегори, Тарр Джудит, МакКиллип Патриция Анна, Резник Майкл Даймонд, Хабер Карен, Дональдсон Стивен Ридер, Маккирнан Деннис Лестер, Андерсон К. Лерой, Булл Эмма, Скараборо Элизабет
Просто некоторые мужчины… они… ну, как вдова для меня: их любви женщины желают всем сердцем. Я не знаю, в чем там дело, зато могу точно сказать, что таких мужчин женщины никогда не оставляют без внимания. И отдаются таким мужчинам. Я-то, к сожалению, совсем не такой. Я ничего особенного женщине предложить не могу. Вот и приходится мне завоевывать женскую любовь с помощью алхимии. А если мне волшебство не поможет, так я никогда и не узнаю, что такое любовь.
Рив снова дал Джиллету напиться и вложил ему в рот несколько ложек меда.
Потом он повернулся, собираясь уходить, и уже на пороге сказал:
— В одном ты совершенно не прав, Джиллет из Предмостья. Мы с тобой все-таки родственники. Все мы, люди, одной крови, и я кровными узами связан с любым человеком, который сам позовет меня на помощь. — Он помолчал и прибавил: — В эту темницу тебя привело лишь собственное безрассудство. И теперь ты сам должен найти способ выйти отсюда на свободу.
И дверь за Ривом закрылась. А была эта дверь невероятно прочна, и темница находилась в глубоком подземелье, так что никто не слышал, как страшно выл Джиллет, оставшись в одиночестве.
Вдова, разумеется, тоже не слышала его стенаний. Честно говоря, ей и не хотелось ничего подобного слышать. Из-за воплей Джиллета ее ночью преследовали страшные сны, а жизнь бедняжки и так уже превратилась в настоящий кошмар. Рив Справедливый отыскал ее в спальне: она свернулась клубком на кровати и беспомощно рыдала. На ней была в лоскуты разодранная ночная сорочка, а губы и соски потрескались и воспалились от «нежных» ласк Кельвина.
— Приветствую тебя, госпожа моя, — вежливо поклонился ей Рив, видимо воспринимая ее бесстыдную наготу столь же спокойно, как до того — страдания Джиллета. — Не ты ли вдова Гюшетт?
Она уставилась на него, онемев от ужаса. Но, честно говоря, ее испуг не имел отношения к появлению Рива. Скорее, он был естественным последствием «любовных игр» Дивестулаты. По всей видимости, наигравшись с ней вдосталь, Кельвин послал кого-то из своих лакеев, чтобы те тоже «позабавились» немного.
— Не нужно меня бояться, — ласково успокоил вдову нежданный гость. — Мое имя — Рив. Люди называют меня также Рив Справедливый.
Вдова была еще очень молода и к тому же прибыла сюда из другой страны и не знала многих местных обычаев и сказаний, но даже она слышала уже немало всяких историй о Риве Справедливом, главном герое легенд, бытовавших в Северных графствах. Она слышала разговоры о нем с самого первого дня, когда Рудольф Гюшетт приехал с нею в Предмостье. Именно поэтому она сразу поняла, сколь опасным было заявление Джиллета о родстве с Ривом. И, увидев перед собой самого Рива Справедливого, она негромко вскрикнула от изумления, а потом ее вдруг охватила безумная надежда. И прежде чем Рив успел сказать что-то еще, она снова расплакалась, но уже от радости, и быстро-быстро заговорила:
— Ах, господин мой, слава небесам, что ты здесь! Ты должен помочь мне, должен! Моя жизнь превратилась в сплошной кошмар, и я больше не в силах выносить ее! Он без конца насилует меня, он заставляет меня выполнять самые свои отвратительные прихоти; мы с ним не повенчаны, так что не верь, если он скажет, что мы муж и жена. Мой муж умер, и никакой другой муж мне не нужен, ах, господин мой, ты должен, должен помочь мне!
— Я непременно все это приму во внимание, госпожа моя, — отвечал Рив так спокойно, словно ее горячие мольбы ничуть его не тронули. — Ты, однако, и сама должна понимать, что существуют различные виды помощи. Почему, например, ты сама себе не помогла?
Вдова уже открыла было рот, чтобы обрушить на него поток возражений, но вдруг примолкла; лицо ее мертвенно побледнело.
— Не помогла себе сама? — растерянно прошептала она. — Не помогла себе?..
Рив, глядя на нее своими ясными глазами, спокойно ждал.
— Ты сумасшедший? — спросила вдова по-прежнему шепотом.
— Возможно, — пожал он плечами. — Вот только Кельвин Дивестулата насиловал не меня. И не я просил о помощи. Так почему же все-таки ты не попыталась сама помочь себе?
— Потому что я женщина! — возмутилась она, но голос ее звучал не гневно, а скорее жалобно. — Я беспомощная женщина! У меня слишком слабые руки, я не владею никаким оружием, и к тому же я нездешняя, у меня нет здесь друзей… А он завладел всем, что здесь могло бы оказать мне какую-то поддержку и защиту. Да мне проще было бы разрушить эти стены, чем защитить себя от него!
И снова Рив недоуменно пожал плечами и промолвил:
— Значит, он насильник и, возможно, убийца, но я не вижу у тебя на теле никаких особых повреждений, госпожа моя. Почему же ты не оказала ему должного сопротивления? Почему не перерезала ему горло во сне? И почему ты не перерезала
